Телефон в Ярославле: +7 (4852) 33-23-66
Будни: 9:00-18:00
Судебная практика
Калмыков Дмитрий Александрович 16.02.2022
Адвокат

Адвокат Калмыков Дмитрий Александрович добился условного срока для своего подзащитного, обвиняемого по составу преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст.286 УК РФ.

В 2008 году старший лейтенант С.И.С. проходил военную службу по контракту в войсковой части 00000, занимая должность начальника энерго – механического отделения второго дивизиона, а в первом дивизионе той же воинской части проходил службу по призыву рядовой Я.А.В., для которого обвиняемый являлся начальником по воинскому званию.

21 октября 2014 года С.И.С., явно превышая пределы предоставленных ему должностных полномочий, допустил насилие в отношении Я.А.В. Вечером этого дня, С.И.С. увидел, что потерпевший находится в помещении казармы с мобильным телефоном, чем был крайне недоволен, вследствие чего совершил удар рукой по левому уху, причинив Я.А.В. телесное повреждение в виде перфорации барабанной перепонки левого уха без снижения слуха, то есть легкий вред здоровью.

В судебном заседании обвиняемый отрицал данный факт, говоря, что никакого насилия в отношении Я.А.В. не применял.

Благодаря работе защитника Калмыкова Дмитрия Александровича, суд вынес приговор с условным сроком лишения свободы на один год без лишения права занимать определённые должности или заниматься определенной деятельностью.

 <данные изъяты>

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.о. Балашиха                                                                                                     25 февраля 2015 года

Балашихинский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении военного суда в составе:

председательствующего - заместителя председателя суда Б.С.А.,

при секретаре – Ш.И.М.,

с участием:

государственного обвинителя - помощника военного прокурора 42 военной прокуратуры гарнизона майора юстиции К.М.С.,

потерпевшего Я.А.В.,

представителя гражданского истца - Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь имени академика H.Н. Бурденко» - П.Ю.Н.,

подсудимого – С.И.С.

защитника - адвоката Калмыкова Д.А., представившего удостоверение №, а также ордер № от <данные изъяты>, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части старшего лейтенанта С.И.С., <данные изъяты>, ранее не судимого, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

С августа <данные изъяты> старший лейтенант С.И.С. проходит военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в г. <данные изъяты>, занимая должность начальника энерго-механического отделения второго дивизиона. В первом дивизионе той же воинской части проходит военную службу по призыву рядовой Я.А.В., для которого подсудимый является начальником по воинскому званию.

<данные изъяты> С.И.С., явно превышая пределы, предоставленных ему должностных полномочий, предусмотренных ст.ст. 7, 9, 10, 16, 19, 24, 34, 67, 78, 81, 84 Устава внутренней службы ВС РФ и ст.ст. 3, 6, 7, 8, 80 Дисциплинарного устава ВС РФ, в казарме той же воинской части, из ложно понятых интересов службы, допустил насилие в отношении потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

Так, около <данные изъяты> С.И.С., проявляя недовольство тем, что его подчиненный пребывает в неиспользуемом под размещение личного состава помещении казармы с мобильным телефоном, ударил Я.А.В. рукой по левому уху, причинив последнему телесное повреждение в виде перфорации барабанной перепонки левого уха без снижения слуха, то есть легкий вред здоровью, по признаку его расстройства на срок не более 3-х недель (21 дня).

Допрошенный в судебном заседании С.И.С. виновным в предъявленном обвинении себя не признал и пояснил, что он в тот вечер какого-либо насилия к Я.А.В. не применял. <данные изъяты> после ужина, будучи помощником дежурного по полку, он осуществлял обход здания казармы. Около <данные изъяты> на втором этаже, где ведутся ремонтные работы, он увидел рядового Я.А.В., который, вопреки требованиям инструкции, утвержденной приказом командира войсковой части <данные изъяты> от <данные изъяты>, пользовался мобильным телефоном. Выявив данное нарушение, он изъял у потерпевшего средство связи и убыл в помещение дежурного по части. В последующем указанные мобильные телефоны, были возвращены их законному владельцу.

Однако виновность С.И.С. подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

Потерпевший Я.А.В. в ходе судебного заседания показал, что <данные изъяты> он поднялся на второй этаж казармы, где, в отведенное командиром время, хотел созвониться со своими родителями. В этот момент его увидел старший лейтенант С.И.С., который и предъявил ему по этому поводу претензии. В процессе диалога подсудимый ударил его рукой по левому уху, от чего он почувствовал острую боль и в дальнейшем был госпитализирован.

Согласно протоколам, потерпевший Я.А.В. подтвердил свои показания в ходе очных ставок с подозреваемым С.И.С. и свидетелем П. - командиром войсковой части <данные изъяты>.

Из протокола следственного эксперимента следует, что Я.А.В. воспроизвел действия С.И.С. в момент применения насилия и продемонстрировал, каким образом тот нанес ему удар рукой по левому уху.

Сведения, сообщенные в суде потерпевшим Я.А.В., подтверждаются показаниями свидетелей Я.В.Н. и Я.И.В. - родителей последнего, а также К. и М. - военнослужащих той же воинской части, которым он непосредственно после случившегося рассказал об инциденте со старшим лейтенантом С.И.С. Как пояснил в суде К., в указанное время, выходя из помещения канцелярии, находящейся на втором этаже казармы, он видел двух конфликтующих людей, но вмешиваться в разговор не стал. М. же в судебном заседании отметил, что слышал этот конфликт через закрытую дверь канцелярии, в которой он в тот момент находился.

Об обстоятельствах получения потерпевшим перфорации барабанной перепонки левого уха, Я.А.В. рассказывал и лечащему врачу филиала военного госпиталя - Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» М., который диагностировал у него указанную травму, что подтверждается его показаниями, данными в ходе судебного заседания, а также копией истории болезни.

По выводам судебно-медицинского эксперта Ш., дополненным ею в суде, у Я.А.В., при обращении за медицинской помощью, выявлено повреждение в виде перфорации барабанной перепонки левого уха, которое квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок не более 3-х недель (21 дня). Одностороння локализация повреждения у Я., как отмечается в заключении, исключает возможность возникновения разрыва барабанной перепонки левого уха при резком изменении общего давления атмосферного воздуха, а равно и вследствие инфекционных воспалительных процессов. При этом, возможность образования данной травмы у потерпевшего при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора - в результате резкого изменения барометрического давления в слуховом проходе, вследствие герметичного закрытия его при ударном воздействии тупого твердого предмета с неограниченной контактирующей поверхностью (например - раскрытая ладонь) по левой ушной раковине, на что указывает щелевидная форма разрыва барабанной перепонки, не исключается.

Соответствующими выписками из приказа Министра обороны РФ и справкой командира полка установлено, что старший лейтенант С.И.С. проходит военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты> в должности начальника энергомеханического отделения второго дивизиона и является по отношению к потерпевшему начальником по воинскому званию.

Заключением военно-врачебной комиссии С.И.С. признан годным к военной службе.

Давая оценку вышеизложенным доказательствам в их совокупности, военный суд признает их достоверными и согласующимися между собой, и поэтому приходит к выводу о доказанности вины С.И.С. в содеянном. Приведенные выше доказательства, вопреки мнению стороны защиты, не находятся в противоречии между собой, они дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, а также не вызывают у суда сомнений в своей допустимости и достоверности.

Так, суд принимает во внимание и кладет в основу приговора показания потерпевшего Я., которые он свободно давал, как на предварительном следствии, так и в суде, объясняя и конкретизируя каждый раз детали произошедшего. Его показания подтвердили в ходе судебного заседания свидетели Я.В.Н. и Я.И.В., К., М. и МА, которым он рассказывал об инциденте с подсудимым.

При этом, показания указанных свидетелей детально согласуются между собой, взаимно уточняя и подтверждая друг друга. Данных о том, что потерпевший и указанные выше свидетели оговаривают С.И.С., в ходе судебного заседания не установлено.

Что же касается некоторых неточностей в показаниях Я., в том числе и при проведении очной ставки с С.И.С, а равно и его родителей, по обстоятельствам произошедшего, на которые ссылается сторона защиты, то они не влияют на существо принимаемого судом решения по делу.

Не уместна в данной ситуации и ссылка адвоката Калмыкова на письменные объяснения Я., а также М. и К., которые они, каждый в отдельности, давали до возбуждения уголовного дела. Эти объяснения в суде не исследовались и поэтому не могут быть оценены при вынесении приговора.

Отвергает суд и доводы адвоката Калмыкова, указавшего на отсутствие в протоколе допроса П. информации о том, что потерпевший ему рассказывал о насилии со стороны С.И.С, поскольку данный свидетель в судебном заседании показаний не давал, этот вопрос у него не выяснялся.

Ссылка же адвоката Калмыкова на показания свидетеля Я.В.Н. - отца потерпевшего, который в суде сообщил о жалобах сына на плохое самочувствие и медицинских манипуляциях, проведенных фельдшером полка, также безосновательна, поскольку указанный свидетель их поставил под сомнения.

Показания же свидетелей П. - командира войсковой части <данные изъяты>, а также медицинских работников того же полка – П. и Пе., которым Я. не сообщал о насилии со стороны подсудимого, а равно и отсутствие у потерпевшего в области уха видимых телесных повреждений непосредственно после инцидента, вопреки мнению адвоката Калмыкова об обратном, не подтверждают версию стороны защиты о непричастности С.И.С. к инкриминируемым ему событиям.

Вопреки мнению защитника, судебно-медицинская экспертиза, в том числе и дополнительная, проведены квалифицированным экспертом, имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку и стаж практической работы по специальности, на основании имеющихся в деле постановлений следователя.

Исследованные в судебном заседании заключения составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы, к которым пришла эксперт Ш., научно обоснованы, понятны и непротиворечивы.

Из указанных заключений следует, что все представленные материалы уголовного дела, в том числе и медицинские документы, экспертом были тщательно изучены и приняты во внимание при даче заключения.

Кроме того, исходя из требований п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ, эксперт был вправе ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, но этого не сделал. Как пояснила в суде эксперт Ш., представленных материалов ей было достаточно для проведения судебно-медицинских экспертиз и дачи ответов на поставленные перед ней вопросы. При этом, она обладала необходимыми специальными познаниями, в том числе и по вопросам данной экспертизы, проведение которой, не представляло для неё особой сложности.

Вопреки утверждениям стороны защиты, какой-либо необходимости в привлечении к проведению указанных экспертиз специалиста в области оториноларингологии, не имелось. Ш., как эксперт, была правомочна единолично провести данные экспертизы, что и сделала, самостоятельно разрешив поставленные перед ней следователем вопросы, в том числе и те, о которых ходатайствовал адвокат Калмыков Д.А.

Оценив заключения и показания эксперта Ш., наряду с другими доказательствами, военный суд находит их законными и обоснованными и кладет в основу приговора, поскольку приведенные выводы полностью согласуются с установленными по делу фактическими данными.

 Надуманной суд находит и версию стороны защиты о нетравматическом характере перфорации барабанной перепонки потерпевшего по следующим основаниям.

Так, потерпевший, а равно и его родители, допрошенные в суде в качестве свидетелей, исключили возможность образования у Я. перфорации барабанной перепонки, как в результате, якобы, обострившегося у него инфекционного заболевания, так и вследствие самостоятельных неосторожных действий, в том числе и при помощи сторонних предметов.

О травматическом характере перфорации барабанной перепонки у Я. свидетельствуют, как заключения судебно-медицинского эксперта Ш., дополненные ею в суде, так и показания лечащего врача – М.

Последний в суде пояснил, что при осмотре поступившего на стационарное лечение потерпевшего, он не выявил у Я. каких-либо признаков, позволяющих диагностировать у него обострившееся инфекционное заболевание, повлекшее повреждение барабанной перепонки гнойными выделениями.

Не представлено таких доказательств и стороной защиты, голословно утверждавшей об обратном.

Нельзя к таковым отнести и представленные адвокатом Калмыковым Д.А. заключения специалистов С., являющегося ассистентом кафедры уголовного процесса и криминалистики Ярославского государственного университета им. Демидова и одновременно экспертом ООО «Межрегиональный институт судебных экспертиз и исследований», а также Ч. - врача-оториноларинголога, по выводам которых, выявленная у потерпевшего перфорация барабанной перепонки могла стать следствием инфекционного заболевания (острого среднего перфоративного (гнойного) отита), поскольку они опровергаются приведенными выше доказательствами. Эти выводы специалистов, по мнению суда, не мотивированы, не обоснованы и носят вероятностный характер.

Приходя к такому выводу, суд учитывает показания, допрошенного в суде в качестве специалиста – С., который исключил свою компетентность в вопросах оториноларингологии и предложил их адресовать иному специалисту. Что же касается Чистякова, который по адвокатскому запросу готовил соответствующее заключение специалиста, то он в суде не участвовал, об уголовной ответственности, в части, касающейся своих суждений, не предупреждался.

С учетом показаний потерпевшего, а также свидетеля М., подробно описавшего имеющуюся у Я. при поступлении на стационарное лечение симптоматику - отсутствие гнойных выделений, высокой температуры и изменений показателей анализов, которые, как отметила эксперт Ш., вопреки мнению адвоката Калмыкова Д.А., прямо указывают на отсутствие у него каких-либо воспалительных процессов, которые в условиях инфекционного заболевания, неминуемы, суд приходит к выводу о том, что перфорация барабанной перепонки у потерпевшего имела травматический характер.

Давая оценку показаниям С.И.С., который в суде отрицал факт применения к потерпевшему насилия, военный суд находит недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Что же касается доводов стороны защиты о нарушении Я. требований действующей в полку инструкции, введенной в действие приказом командира войсковой части <данные изъяты> от <данные изъяты>, запрещающей военнослужащим по призыву находиться на втором этаже казармы со средствами связи, то суд их отвергает, как надуманные. Нельзя, по мнению суда, к таким доказательствам отнести и показания свидетеля Б., исполнявшего в тот день обязанности дежурного по полку.

Вопреки мнению защитника, и показаний свидетеля Б., данная инструкция не содержит каких-либо ограничений по использованию мобильных средств связи в период <данные изъяты> в расположении казармы, в том числе и на втором этаже того же здания. Не представлено адвокатом и каких-либо доказательств, подтверждающих факт доведения данного документа потерпевшему под роспись.

Критически суд относится и к доводам адвоката Калмыкова, обосновавшего желание потерпевшего оговорить его подзащитного, тем, что последний, якобы, обнаружил в изъятых им мобильных телефонах фотографии с изображением военных объектов и техники.

Исследованным в суде протоколом, установлено, что при осмотре указанных мобильных телефонов, каких-либо фотографий, в том числе и среди ранее удаленных, с изображением военных объектов и техники, не обнаружено.

Безосновательна ссылка адвоката Калмыкова Д.А. и на необходимость признания протоколов выемки и осмотра, изъятых у потерпевшего Я. мобильных телефонов, в качестве недопустимых доказательств, поскольку эти следственные действия были проведены надлежащим должностным лицом и в строгом соответствии с требованиями действующего Уголовно-процессуального закона.

Так, вопреки мнению защитника, голословно заявляющего об обратном, положения закона не обязывают следователя приобщать к материалам уголовного дела соответствующие документы, подтверждающие наличие у лица, привлекаемого в качестве специалиста, познаний в той или иной области. Их отсутствие в материалах дела, не свидетельствует о том, что лицо, принимавшее участие в качестве специалиста при производстве осмотра изъятых у потерпевшего мобильных телефонов, некомпетентно. Указанным протоколом также опровергаются и доводы защитника о том, что перед началом осмотра специалист установленным порядком не был предупрежден об ответственности с разъяснением ему всех необходимых прав и обязанностей.

Проведение же следователем следственного эксперимента с участием4 потерпевшего в своем служебном кабинете, также не противоречит требованиям Уголовно-процессуального закона.

Надуманной суд признает и позицию стороны защиты о том, что данное уголовное дело возбуждено незаконно, то есть за пределами установленного процессуального срока, по следующим основаниям.

Исходя из требований ст. 144 УПК РФ, следователь был обязан принять по данному сообщению о преступлении одно из предусмотренных ст. 145 того же Кодекса решений в срок не позднее 3 суток. Данный срок может быть продлен руководителем следственного органа до 10 суток, а в отдельных случаях - до месяца.

В статье 128 УПК РФ указано, что если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый последующий за ним рабочий день, за исключением случаев исчисления сроков при задержании, содержании под стражей, домашнем аресте и нахождении в медицинском или психиатрическом стационаре.

Как усматривается из рапорта, сообщение о преступлении поступило следователю на разрешение <данные изъяты>. На основании соответствующего постановления срок рассмотрения данного сообщения о преступлении <данные изъяты> того же года руководителем следственного органа был продлен до 10 суток. Решение о возбуждении уголовного дела в отношении С.И.С. принято следователем <данные изъяты>.

Проанализировав приведенные выше нормы закона, сопоставив их с исследованными в суде материалами дела, суд, вопреки мнению защитника, не находит каких-либо нарушений, допущенных следователем, при возбуждении уголовного дела, в том числе и при продлении срока рассмотрения сообщения о преступлении, поскольку эти решения приняты им в установленные законом сроки, с учетом нерабочих дней.

Что же касается технических описок, выявленных адвокатом Калмыковым Д.А. на стадии предварительного расследования, в частности при указании во вводной части постановления о возбуждении уголовного дела, а равно и в резолютивной части постановлений следователя о разрешении ходатайств стороны защиты, соответственно, о рассмотрении в отношении С.И.С. сообщения о преступлении по ч. 1 ст. 335 УК РФ, а во втором случае - ошибочного указания фамилии лица, чьи ходатайства разрешались, то они, вопреки мнению защитника, носят формальный характер и не влияют на существо принимаемого судом решения по делу.

Как было установлено в ходе судебного заседания, все ходатайства адвоката Калмыкова Д.А., следователь разрешал, путем вынесения мотивированных постановлений, копии которых установленным порядком направлял стороне защиты для сведения по месту регистрации его адвокатского кабинета.

Не повлекли эти технические описки и каких-либо нарушений прав подсудимого С.И.С. на защиту, как ошибочно полагает адвокат Калмыков Д.А., поскольку аналогичные по своему содержанию ходатайства последний заявлял и при рассмотрении данного уголовного дела по существу.

Действия С.И.С., который, являясь по отношению к Я. командиром (начальником) по воинскому званию, то есть должностным лицом, с применением насилия, выразившегося в причинении легкого вреда здоровью, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего - конституционных прав на личную неприкосновенность и не умаление достоинства личности, а также охраняемых законом интересов общества и государства - правопорядка и воинской дисциплины в подразделении, суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Военным прокурором <данные изъяты> военной прокуратуры гарнизона в защиту интересов Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» к подсудимому был заявлен гражданский иск на сумму <данные изъяты> рублей в счет возмещения затрат, понесенных лечебным учреждением по оказанию медицинской помощи гражданину, потерпевшему от противоправных действий.

В судебных прениях государственный обвинитель просил суд об уменьшении исковых требований на <данные изъяты> рублей, то есть об исключении стоимости рентгенографии поясничного отдела позвоночника. По мнению К., указанная манипуляция не имела никакого отношения к последствиям травмы потерпевшего, а потому не подлежит взысканию с С.И.С.

Подсудимый и его защитник, каждый в отдельности, не соглашаясь с указанным иском, просили суд в удовлетворении заявленных требований отказать. В обоснование своей позиции адвокат Калмыков Д.А. сослался на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих понесенные указанным лечебным учреждением расходы, в том числе и обосновывающие их размер.

Потерпевший Я. рассмотрение заявленного иска оставил на усмотрение суда.

От представителя гражданского истца - Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» Пучковой, в судебные заседания неоднократно поступали соответствующие заявления, в которых она, ссылаясь на невозможность представления доказательств в обоснование заявленного военным прокурором иска, просила суд об оставлении его без рассмотрения.

Выслушав мнения участников процесса, военный суд считает необходимым заявленный военным прокурором <данные изъяты> военной прокуратуры гарнизона в интересах Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» гражданский иск оставить без рассмотрения с разъяснением истцу права обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства, в связи с невозможностью его разрешения на данной стадии без отложения судебного разбирательства для проведения дополнительных расчетов и истребования доказательств, связанных с определением стоимости лечения потерпевшего Я.

При назначении С.И.С. наказания, суд учитывает, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, в целом положительно характеризуется в течение всего периода прохождения военной службы, а также пребывание его жены в отпуске по уходу за малолетним ребенком.

Кроме того, суд не оставляет без внимания, как мотив преступления, в значительной степени обусловленный ложно понятыми служебными интересами, так и заслуги подсудимого при выполнении задач по обеспечению безопасности граждан на территориях <данные изъяты> и <данные изъяты>, а также в <данные изъяты>.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание С.И.С., суд учитывает наличие у него двух малолетних детей.

Оценив данные обстоятельства в совокупности и, признавая их в соответствии со ст. 64 УК РФ исключительными, суд считает возможным назначить С.И.С. наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ, не применяя при этом дополнительного наказания.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о возможности исправления С.И.С. без отбывания наказания и в соответствии со ст. 73 УК РФ считает целесообразным применить к нему условное осуждение.

Несмотря на это, оценивая степень общественной опасности содеянного подсудимым, который, находясь при исполнении специальных обязанностей, в отсутствие должного контроля со стороны дежурного по воинской части, пренебрег требованиями Общевоинских уставов Вооруженных Сил РФ и применил в отношении своего подчиненного насилие, суд не находит оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории инкриминированного С.И.С. преступления на менее тяжкую в порядке, предусмотренном п. 6-1 ч. 1 ст.299 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать С.И.С. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на основании которой, с применением ст. 64 УК РФ, назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное С.И.С. наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 1 (один) год, в течение которого условно осужденный должен своим поведением доказать свое исправление.

Возложить на С.И.С. обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

По вступлении приговора в законную силу меру пресечения С.И.С. - подписку о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Гражданский иск о возмещении затрат, понесенных лечебным учреждением по оказанию медицинской помощи гражданину, потерпевшему от противоправных действий, заявленный к С.И.С. военным прокурором <данные изъяты> военной прокуратуры гарнизона в защиту интересов Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко», на общую сумму <данные изъяты> рублей, - оставить без рассмотрения, разъяснив последнему право на обращение с исковым заявлением в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в 3 окружной военный суд через Балашихинский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: С.А.Б.

Заместитель председателя Балашихинского гарнизонного военного суда: С.А.Б.

Секретарь судебного заседания: И.М.Ш.

 

 

   У Вас похожая ситуация? Звоните, записывайтесь на консультацию. Мы знаем, как Вам помочь!

Назад к списку практик
8 (4852) 33-23-66