Телефон в Ярославле: +7 (4852) 33-23-66
Будни: 9:00-18:00
Суббота: (по записи) 11:00-14:00

НОВОСТИ

Тройка рассудит
18.10.2019
Тройка рассудит
x
19

Новые правила помогут гражданам исправлять судебные ошибки.

Вице-президент Федеральной палаты адвокатов Михаил Толчеев ответил на вопросы читателей «Российской газеты», поступившие в ходе прямой линии по поводу стартовавшей судебной реформы. В интервью также затрагиваются темы профессионализации судебной деятельности, стабильности адвокатуры и те задачи, которые стоят перед органами адвокатского самоуправления. В частности, речь шла о реализации полномочий ФПА РФ в защите профессиональных и социальных прав адвокатов. «Основной задачей органов адвокатского самоуправления является системное реагирование на нарушения прав адвокатов. Незаконные допросы и обыски адвокатов, недопуск их к доверителю в СИЗО, лишение возможности реализовать предоставленные законом права в суде – все это бросает тень на правосудие в целом», – считает Михаил Толчеев.

– Михаил Николаевич, пока не зазвонил телефон, ответьте на первый и главный вопрос, который волнует всех. Действительно ли создание кассационных судов повысит шансы на выявление и исправление судебных ошибок?

– Михаил Толчеев: Мы все на это очень рассчитываем. Идея сплошной кассации давно обсуждалась в юридических кругах и, по мнению большинства, способна значительно повлиять на систему исправления судебных ошибок.

– Поясните читателям, что значит «сплошная кассация».

– Михаил Толчеев: Кассация – это инстанция, предназначенная для пересмотра решений, вступивших в законную силу. До 1 октября этого года в судах общей юрисдикции кассационное обжалование существовало в усеченном виде: решение о приемлемости поданной жалобы и возможности ее рассмотрения судебной коллегией принимал судья соответствующего суда единолично.

Коллегия рассматривала только около трех процентов поданных жалоб.

– Что изменилось?

– Михаил Толчеев: Теперь все такие жалобы будут рассматриваться в кассационном суде (не «привязанном» к субъекту РФ) тремя судьями с изучением материалов дела и приглашением участников спора.

Кроме того, раньше рассмотрение и апелляционных, и кассационных жалоб производилось в суде субъекта РФ. Теперь эти функции разделены, что позволяет рассчитывать на исключение непроцессуального общения и солидарности судей одного и того же суда, принимающего решение по делу.

Мы также рассчитываем, что кассационные суды станут авторитетным источником правоприменительного толкования, что, в свою очередь, приведет к повышению правовой определенности и предсказуемости судебных решений.

– Звонок из Москвы. Студент юрфака Алексей интересуется, в каких случаях решение может быть отменено кассационным судом?

– Михаил Толчеев: Решение может быть отменено, если будет установлено неправильное применение нижестоящим судом норм закона. При этом, как и прежде, суды кассационной инстанции не вправе давать иную оценку доказательствам или рассматривать новые обстоятельства, которые не были предметом исследования суда первой или апелляционной инстанции.

– То есть новых полномочий не прибавилось? Только «расселили» разные инстанции по разным регионам, и все?

– Михаил Толчеев: Но теперь решение может быть отменено или изменено кассационным судом и в том случае, если оно противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

В закон также введено указание на допущенные при рассмотрении дела процессуальные нарушения, которые станут безусловными основаниями для отмены решения кассационным судом. Среди них рассмотрение дела судом в незаконном составе, отсутствие протокола судебного заседания, принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, и другие.

Все эти новшества позволяют надеяться, что произойдет действительно «процессуальная революция», способная обеспечить надлежащий уровень исправления судебных ошибок и формирования единообразного правоприменения.

– Практический вопрос от Анны Алексеевны из Брянска. Как подать жалобу в кассационный суд? Придется ехать в другой регион?

– Михаил Толчеев: Жалоба в кассационный суд подается аналогично апелляционной жалобе. Ехать в другой регион не нужно.

– Почему?

– Михаил Толчеев: После рассмотрения апелляционной жалобы в суде субъекта РФ все материалы дела возвращаются в суд первой инстанции, принявший решение по делу.

Туда же в течение трех месяцев с момента вынесения апелляционного определения может быть подана кассационная жалоба. К ней прилагаются копии по числу лиц, участвующих в деле, и документ об уплате госпошлины.

В течение трех дней суд первой инстанции должен сам направить все материалы дела вместе с жалобой в кассационный суд.

– Но на процесс же все равно придется ехать, да? Например, апелляционный суд для Брянской области находится в Москве, а кассационный – в Саратове.

– Михаил Толчеев: Для непосредственного участия в судебном заседании придется ехать в кассационный суд, для дистанционного – предусмотрена видеоконференцсвязь.

А кроме того, Закон «О судебной системе Российской Федерации» предполагает создание в случае необходимости в отдаленных районах обособленного судебного присутствия кассационного суда, которое будет выполнять его функции.

– В каких случаях можно использовать видеоконференцсвязь?

– Михаил Толчеев: Согласно закону доступ к видеоконференцсвязи будет предоставляться при наличии технической возможности в районных судах.

– Петр из Краснодара спрашивает. Региональный суд рассмотрел кассационную жалобу по старым правилам 30 сентября. Куда подавать вторую кассационную жалобу – в Верховный Суд или кассационный? И с какого момента начинает течь срок ее подачи?

– Михаил Толчеев: Эти и другие вопросы, связанные с началом действия нового регулирования, Верховный Суд РФ рассмотрел в специальном Постановлении Пленума от 9 июля 2019 г. № 26.

В случае если право на обращение в первую кассацию уже реализовано в порядке, действовавшем до вступления в силу изменений, кассационная жалоба может быть подана в судебную коллегию Верховного Суда РФ в течение трех месяцев начиная с 1 октября 2019 г., если на момент ее подачи не истек шестимесячный срок с даты рассмотрения жалобы в первой кассации.

– Многие читатели не разобрались в новой схеме, как теперь будут «путешествовать» дела. Например, если региональный суд был первой инстанцией, апелляционный стал второй, какой суд будет третьей инстанцией – кассационный? Или надо сразу подавать жалобу в Верховный Суд?

– Михаил Толчеев: В этом случае жалоба подается в кассационный суд общей юрисдикции. Это прямо предусмотрено п. 1 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ.

– Как относятся адвокаты к реформам, происходящим в судебной системе? Содержат ли они долгожданные новеллы, усиливающие статус?

– Михаил Толчеев: В целом я бы назвал это сдержанным оптимизмом.

– Одна из новаций судебной реформы – представлять интересы сторон в судах, начиная с регионального уровня, могут только дипломированные юристы. Многие звонившие рассказывали, что уже с 1 октября у них в областных судах стали спрашивать дипломы. Кто не приносил, тех не допускали к процессу.

– Михаил Толчеев: Профессионализация судебной деятельности – это необходимость, которую осознает все большее число специалистов. И прежде всего судебная система.

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что судейский корпус поддерживает идею ограничения допуска к представительству в суде непрофессиональных участников. Требование наличия статуса адвоката или юридического образования для лиц, профессионально представляющих интересы участников процесса в суде, начиная с уровня апелляционного суда, на мой взгляд, хотя и компромиссный, но все же вполне определенный шаг в этом направлении.

– Читатель Михаил Петрович из Оренбурга интересуется, сегодня все законы можно найти в интернете. Все можно изучить самостоятельно. Обязательно ли идти за помощью к тому, кто имеет диплом?

– Михаил Толчеев: Правосудие – сложный механизм, требующий глубокого знания права, а не только норм закона. Участие в качестве его составляющей представителя, не посвященного в тонкости этой работы, приводит к возложению на суд не свойственных ему функций и к раскоординации системы.

– Тогда почему вы считаете принятый вариант компромиссным, раз реформой введены ограничения для людей без диплома?

– Михаил Толчеев: Компромиссным же это решение следует признать потому, что для стабильной работы системы недостаточно знать правила ее работы.

Должны быть созданы действенные механизмы реализации ответственности за неисполнение этих правил. Статус адвоката такие механизмы предполагает. Адвокат действует в рамках, которые установлены Кодексом профессиональной этики адвоката, содержащим систему этических и профессиональных требований и формирующим обязанности адвоката по отношению как к своему доверителю, так и к системе правосудия.

Большинство добросовестных юристов также следуют этим правилам. Однако, в отличие от адвокатов, в отношении юристов без адвокатского статуса механизмы возложения ответственности, скажем, за недобросовестное исполнение обязанностей, предательство интересов доверителя и т.д. отсутствуют.

– Вы сказали о сдержанном оптимизме в отношении судебных реформ. Готова ли к ним адвокатура, в каком она состоянии сейчас?

– Михаил Толчеев: Адвокатура сегодня стабильна, она функционирует в том виде, в каком была задумана разработчиками и вдохновителями Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» 2002 г. Тем не менее существуют определенные проблемы как внешнего, так и внутреннего характера.

– Кто-то говорит о кризисе...

– Михаил Толчеев: Кризисом эти трудности некоторые коллеги называют чаще в исключительно спекулятивном порядке, преследуя какие-то собственные цели. Кто-то по незнанию, а кто-то осознанно пытается нагнетать ситуацию, чтобы реализовать собственные устремления и амбиции, будучи не в состоянии осуществить их с помощью иных методов.

В этом ряду мы наблюдаем и обезличенные обвинения, когда сообщается о злоупотреблениях без приведения фактов и указания на конкретных лиц (что создает негативное впечатление, но не влечет правовой ответственности за сказанное), и оценку отдельных явлений как устойчивой тенденции развития без достаточных на то оснований.

– Для успеха судебной реформы важно, чтобы адвокатура была сильной.

– Михаил Толчеев: Задача органов адвокатского самоуправления заключается в том, чтобы обеспечить системную защиту прав адвокатов и сообщества в целом.

Сегодня представители адвокатского сообщества включены в законодательный процесс, представлены в качестве экспертов в различных государственных и общественных организациях.

Мы добились повышения ставок оплаты труда адвокатов, участвующих в судопроизводстве по назначению органов предварительного расследования или суда. Все больше регионов страны реализуют программы централизованного назначения адвокатов в качестве защитников, что минимизирует возможности недобросовестного манипулирования правом на защиту и нарушения прав адвокатов.

Федеральная палата приступила к реализации масштабной программы цифровизации адвокатуры.

– Насколько однородна корпорация во взглядах?

– Михаил Толчеев: Совершенно не однородна. Нужно понимать, что адвокат – это человек, не только обладающий обширными познаниями в области регулирования социальных отношений, но и наделенный определенной внутренней свободой. У адвоката нет начальников. Никто, включая органы адвокатского самоуправления, не определяет поступки адвоката.

Он абсолютно самостоятельно принимает решения и сам несет за них ответственность. Это во многом и предполагает несхожесть наших взглядов. Наши поступки диктуются только теми ценностями, о которых я говорил выше и на верность которым мы принесли присягу адвоката. Именно поэтому не находят широкой поддержки попытки нагнетания ситуации, огульного опорочивания и разрушения авторитетов в адвокатуре, когда кто-то, не называя конкретных лиц и событий, чтобы избежать обвинений в клевете, стремится бросить камень в сообщество в целом. Но, мне кажется, сообщество обладает достаточной мудростью, чтобы отделить факты от домыслов и стратегий реализации собственных амбиций.

– В статусе вице-президента Федеральной палаты адвокатов вы совсем недавно. Расскажите, по какому принципу обновляется Совет ФПА? Как проходят выборы президентов и вице-президентов?

– Михаил Толчеев: Президента и вице-президентов избирает Совет ФПА открытым голосованием простым большинством голосов. Раз в два года сам Совет обновляется на одну треть Съездом адвокатов, на котором представлены все адвокатские палаты страны и каждая палата имеет один голос. Кандидатуры для вхождения в Совет предлагаются действующим президентом ФПА. Полагаю, основным принципом обновления является необходимость равномерности представления в Совете ФПА мнения региональных адвокатских палат.

– Есть ли внутрикорпоративные рычаги для смены руководства, если им недовольны?

– Михаил Толчеев: Конечно, есть. Конференция региональной палаты может не утвердить предложенные ее президентом кандидатуры на вхождение в Совет. Трудно представить себе президента палаты, который не считается с мнением адвокатов. Адвокаты не такие люди, которые будут терпеть подобное отношение. Кроме того, существует механизм переизбрания президента и всего состава Совета региональной палаты по требованию большинства адвокатов палаты, представлению территориального управления Минюста или по решению Совета ФПА.

– В октябре была опубликована Справка о реализации полномочий ФПА РФ по содействию адвокатской деятельности и защите профессиональных и социальных прав адвокатов. С момента создания организации в 2003 г. проделана большая работа. От чего в основном приходится защищать адвокатов?

– Михаил Толчеев: От незаконных попыток вторжения в адвокатскую деятельность. Всегда ведь есть искушение использовать власть в отношении процессуального оппонента.

Как я уже сказал, основной задачей органов адвокатского самоуправления является системное реагирование на нарушения прав адвокатов. Но и точечными инцидентами пренебрегать нельзя. Каждое нарушение прав адвоката является вторжением в процесс отправления правосудия и потенциально ставит под сомнение его легитимность. Незаконные допросы и обыски адвокатов, недопуск их к доверителю в СИЗО, лишение возможности реализовать предоставленные законом права в суде – все это бросает тень на правосудие в целом. Деятельность может определяться как правосудие, только если отвечает конституционным и международным стандартам. Они требуют реальной возможности осуществления адвокатом предоставленных законом правомочий, а не исполнения декоративной функции. Кроме того, мы пытаемся добиться справедливого налогообложения адвокатов, обеспечения социальных гарантий и многого другого.

Статус адвоката не предполагает возможности его дискриминации по сравнению с другими гражданами. Тем не менее, к примеру, только на том основании, что адвокаты не являются предпринимателями, следователи и судьи отказываются применять к ним содержащуюся в УПК РФ оговорку в отношении «экономических» составов при избрании меры пресечения в случае уголовного преследования.

– Приходится ведь защищать адвокатуру и от нерадивых коллег? Как ФПА реализует свои полномочия в этом вопросе? Или в основном такие люди покидают корпорацию после привлечения их к уголовной ответственности, например, за мошенничество?

– Михаил Толчеев: Как я уже отметил выше, адвокатура обладает действенными механизмами саморегуляции. К ним, прежде всего, следует отнести наличие Кодекса профессиональной этики адвоката и дисциплинарных органов, наделенных правомочиями возлагать на адвоката взыскания, вплоть до прекращения статуса. Так реализуется принцип независимости адвокатуры, обеспечивающий гарантии конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи. Только само сообщество вправе принимать решение о правильности действий адвоката, что устраняет возможность давления на него со стороны процессуального оппонента – следователя или прокурора. Исключение составляет уголовное преследование адвокатов, и здесь мы вынуждены констатировать негативную тенденцию: в последнее время участились попытки перенесения гражданско-правовых отношений в уголовную плоскость – вторжения в вопросы обоснованности гонорара адвоката, в хозяйственную деятельность органов адвокатского самоуправления и т.д.

 

Источник:  https://fparf.ru/news/media/troyka-rassudit/

Вернуться наверх
8 (4852) 33-23-66