Суд указал, что расчет размера субсидии необходимо осуществлять по тем условиям, которые действовали на момент обращения лица за ее получением, а не на момент приобретения товара.
Одна из экспертов подчеркнула, что для оценки корректности позиции суда необходимо рассмотреть действие актов в бюджетной сфере во времени, а также момент возникновения правоотношений между получателем субсидии и распорядителем бюджетных средств. Другой считает, что истец избрал для себя ненадлежащий способ защиты права, поскольку при несогласии с размером субсидии либо сроками обращения за ней надлежащим способом защиты являлся бы иск об оспаривании положений нормативного правового акта в соответствующей части.
Верховный Суд опубликовал Определение № 309-ЭС21-18138 от 14 февраля по делу № А71-7634/2020, в котором рассмотрел вопрос о том, возможно ли взыскать недополученную государственную субсидию как убытки.
Министерство сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики в целях реализации государственной программы по развитию сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, утвержденной Постановлением Правительства УР от 15 марта 201 г. № 102, осуществляет предоставление субсидий сельхозтоваропроизводителям. Субсидии предоставляются в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных на соответствующий финансовый год Законом о бюджете УР.
Утвержденные этим законом бюджетные ассигнования подлежали выплате сельхозтоваропроизводителям, соответствовавшим категориям и критериям отбора получателей субсидий, определенным Положением о предоставлении субсидии, утвержденным Постановлением Правительства Удмуртской Республики от 23 марта 2015 г. № 120. Абзацем 1 п. 1 указанного Положения (в ред. от 15 мая 2017 г.) предусматривалось возмещение части затрат на технику, оборудование, приобретенные по договорам купли-продажи (поставки), заключенным в году, предшествующему отчетному финансовому году, в отчетном финансовом году и (или) до 25 апреля текущего финансового года. Согласно п. 13 Положения субсидия на технику предоставляется в размере 30% понесенных затрат заявителем, но не более максимального размера субсидии, установленного в п. 13.1 документа.
31 июля и 10 августа 2017 г. СПК «Луч» приобрел сельскохозяйственную технику на общую сумму 11,5 млн руб., оплату которой произвел в августе того же года.
Постановлением Правительства УР от 16 июля 2018 г. № 291 были внесены изменения в Постановление Правительства УР № 120, в том числе в п. 10–13 Положения о предоставлении субсидии. Так, согласно п. 10 Положения в новой редакции субсидия на технику предоставляется в размере 20% понесенных затрат заявителя на приобретение техники и оборудования по ДКП (поставки), но не более максимального размера субсидии на каждую единицу техники и оборудования, указанных в п. 12 документа. В п. 12 Положения были установлены максимальные размеры субсидии на технику и субсидии по лизингу, а в п. 13 отмечено, что для заявителей, являющихся плательщиком НДС, к возмещению за счет субсидии принимаются соответствующие затраты заявителя без учета НДС.
26 июля 2018 г. СПК «Луч» подал в Министерство сельского хозяйства и продовольствия УР заявки о возмещении части затрат на приобретение техники на общую сумму 2,3 млн руб., произведя расчет суммы субсидии в соответствии с обновленным Положением, исходя из 20% понесенных затрат заявителя на приобретение техники и оборудования по ДКП.
Министерство, рассмотрев заявки кооператива, приняло решение о предоставлении ему субсидии, заключило с ним договор о предоставлении помощи на приобретение и модернизацию техники, оборудования предприятиям и организациям агропромышленного комплекса. В соответствии с условиями договора размер предоставляемой получателю субсидии составил 2,3 млн руб., т.е. в размере 20% возмещения затрат на приобретение техники. Денежные средства в указанном размере министерство перечислило кооперативу, что подтверждается платежным поручением.
Впоследствии кооператив посчитал, что расчет размера субсидии следовало производить в соответствии с условиями Положения в редакции от 15 мая 2017 г. и, поскольку поправки вступили в законную силу 16 июля 2018 г., следовательно, внесенные ими в Положение изменения должны применяться к правоотношениям, возникшим после указанной даты.
Сельскохозяйственная техника была приобретена кооперативом в 2017 г., в связи с чем, по мнению кооператива, в соответствии с действовавшей на тот момент редакцией Положения он имел право обратиться за субсидией в общей сумме 3,4 млн руб., исходя из условий расчета субсидии, установленных п. 13 Положения в указанной редакции. Субсидия получена в меньшем размере – 2,3 млн руб. Исходя из изложенного, кооператив полагал, что размер недополученной субсидии составил 1,1 млн руб., что является для него убытками. Указанные обстоятельства явились основанием для обращения СПК «Луч» в арбитражный суд.
Решением первой инстанции с Удмуртской Республики в лице Министерства сельского хозяйства и продовольствия в пользу кооператива было взыскано 1,1 млн руб. убытков. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили данное решение без изменений. Удовлетворяя исковые требования, они руководствовались ст. 15, 16, 1069 ГК РФ, ст. 78 БК РФ. Суды указали: поскольку сельскохозяйственная техника была приобретена истцом в 2017 г., то следовало применять условия Положения в редакции этого же года. Суды отмечали, что новые Правила о предоставлении субсидии в редакции 2018 г. не имеют обратной силы и не могут применяться к правоотношениям, возникшим до издания этой редакции.
Кроме того, они сочли возможным применить к настоящему спору по аналогии толкование п. 6 Положения о предоставлении субсидии, сделанное Верховным Судом РФ в Определении от 5 марта 2019 г. № 43-АПГ18-13. Также суды пришли к выводу о доказанности материалами дела состава гражданского правонарушения: неправомерности действий министерства и наличия у истца убытков в результате таких действий. Суды указали, что экономическая целесообразность деятельности истца не имеет правового значения при рассмотрении вопроса о его праве на предоставление субсидии в установленном размере.
Не согласившись с данными судебными постановлениями, министерство обратилось в Верховный Суд. Рассмотрев кассационную жалобу, ВС отметил, что период приема заявок на получение субсидии был установлен министерством с 18 по 31 мая 2017 г. Кооператив приобрел сельскохозяйственную технику в июле-августе 2017 г., оплатил ее тогда же, однако за получением субсидии он обратился 26 июля 2018 г., когда Положение о предоставлении субсидии действовало уже в редакции от 16 июля 2018 г. При этом кооператив самостоятельно произвел расчет субсидии, на получение которой претендовал, исходя из Положения в новой редакции. Суд разъяснил, что из прежней редакции Положения не следовало, что она могла породить у кооператива правомерные ожидания того, что субсидия будет предоставлена ему в соответствии с данной редакцией, независимо от ее возможных изменений и момента обращения за субсидией.
Принимая во внимание то, что заявки кооператива были рассмотрены министерством и признаны обоснованными, с кооперативом заключен договор о предоставлении субсидии в сумме, указанной им в заявке, Судебная коллегия ВС посчитала, что недофинансирование истца, которое, по его мнению, имело место, не является убытками. Положение о предоставлении субсидии в двух редакциях было принято в соответствии с нормами бюджетного законодательства. Субсидия являлась дополнительной помощью, а Положения и не предусматривали 100%-ную гарантию погашения всех расходов заявителей, пояснил Суд.
Ссылаясь на п. 2 ст. 15 ГК РФ, ВС напомнил, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права; утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Обращаясь к п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 23, Суд подчеркнул, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Он указал, что истцом не доказана неправомерность действий министерства, а также причинно-следственная связь между действиями министерства и возникшими у истца убытками. Таким образом, вывод судов о наличии юридического состава для взыскания убытков не соответствует представленным доказательствам.
ВС отметил: истец считал, что позиция, высказанная им в Определении № 43-АПГ18-13, означает, что если правоприменитель (министерство) на практике применяет вновь введенные правила, которые не приводят к возникновению у заявителя права на получение субсидии (на получение субсидии в полном объеме), то такое применение является незаконным. Суд разъяснил, что в данном определении указано, что истолкование органами исполнительной власти УР на практике п. 6, 8 и 9 Положения о предоставлении субсидии в новой редакции не приводит к возникновению права на предоставление субсидии, в случае если ее получатель не отвечает вновь введенным требованиям. Поскольку кооперативу не было отказано в предоставлении субсидии ввиду того, что он не соответствовал критериям, установленным в Положении в редакции от 16 июля 2018 г., ВС признал, что позиция, выраженная в рассматриваемом определении, истцом необоснованно была применена к обстоятельствам настоящего дела.
Кроме того, отметил Верховный Суд, истцом приведен довод о том, что Законом о бюджете УР утверждены бюджетные ассигнования на выплату субсидий на возмещение части затрат на приобретение техники и оборудования в размере 191 млн. руб. Указанные объемы финансирования были доведены до министерства в установленные сроки. Истец посчитал, что этих денежных средств достаточно для удовлетворения требований заявителя в полном объеме. Указанные доводы, по мнению Судебной коллегии ВС, не могут служить основанием для удовлетворения заявленного иска с учетом избранного истцом способа защиты нарушенного права. В связи с изложенным Верховный Суд, не передавая дело на новое рассмотрение, отказал кооперативу в удовлетворении иска и отменил имеющиеся по данному делу судебные акты.
Младший юрист юридической компании You&Partners Виктория Туголукова считает, что для оценки корректности позиции суда необходимо рассмотреть два основных вопроса: 1) действие актов в бюджетной сфере во времени; 2) момент возникновения правоотношений между получателем субсидии и распорядителем бюджетных средств.
Эксперт отметила, что позиция Верховного Суда по первому вопросу представляется верной, так как были внесены изменения в положения о предоставлении субсидии, которые вступили в силу до момента подачи заявки. «По аналогии с налоговым законодательством не предусмотрено в бюджетном законодательстве специальных норм, которые сохраняли бы действие (имели обратную силу) в случае ухудшения положения получателей субсидии. В налоговом законодательстве подобные нормы есть при изменении налогового законодательства в части смягчения ответственности налогоплательщиков», – разъяснила Виктория Туголукова.
Также, по ее мнению, представляется верной позиция Суда в части определения момента возникновения правоотношений между министерством и получателем субсидии. Эксперт указала, что данные правоотношения не могут начинаться с момента заключения купли-продажи оборудования, так как субсидии выдаются в заявительном порядке. То есть сначала необходимо подать заявку, и тогда возникнут правоотношения. «На данный момент только некоторые налоговые льготы носят беззаявительный характер, т.е. они предоставляются независимо от фактов подачи заявки, на основе имеющейся у государственных органов информации», – поделилась Виктория Туголукова.
Руководитель ООО «Юридическая Контора “Щит и Меч”» Андрей Коновалов полагает, что с выводами ВС РФ, изложенным в рассматриваемом определении, следует согласиться. Эксперт отметил, что ключевым является тот факт, что судами нижестоящих инстанций было установлено, что кооператив обратился за получением субсидии лишь в тот период, когда Положение о предоставлении субсидии действовало в новой редакции. При этом важно подчеркнуть, что кооператив самостоятельно произвел расчет субсидии, на получение которой претендовал, исходя из Положения в новой редакции, в размере, определенном им же самим, добавил он. В такой ситуации Андрей Коновалов считает, что коллегия, руководствуясь п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 23, пришла к абсолютно правильному выводу об отсутствии состава гражданско-правового нарушения в действиях ответчика.
«Кроме того, следует признать, что истец избрал для себя ненадлежащий способ защиты права. При несогласии с размером субсидии либо сроками обращения за ней надлежащим способом защиты являлся бы иск об оспаривании положений нормативного правового акта в соответствующей части, но никак не избранный истцом способ», – выразил эксперт.
Анжела Арстанова