Телефон в Ярославле: +7 (4852) 33-23-66
Будни: 9:00-18:00

НОВОСТИ

Адвокат добился отмены определения апелляции, которым был отменен оправдательный приговор
17.01.2024
Адвокат добился отмены определения апелляции, которым был отменен оправдательный приговор
x
333

При повторном рассмотрении апелляция согласилась, что судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне в соответствии с требованиями и с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

В комментарии «АГ» защитник оправданного рассказал о нюансах уголовного дела и о том, как удалось добиться оправдания подзащитного. По его мнению, позиция кассации может стать одним из прецедентов, который может вести к прекращению практики массовой отмены оправдательных приговоров.

Как стало известно «АГ», 19 декабря суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного cуда Республики Саха (Якутия) на втором круге рассмотрения дела вынес апелляционное определение (имеется у «АГ»), которым был оставлен в силе оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в убийстве. Адвокат Якутской городской коллегии адвокатов «Фемида» Яков Марков рассказал «АГ» о нюансах этого дела.

Уголовное дело возбудили в связи с падением человека с балкона

По версии следствия, в ночь на 11 сентября 2022 г. житель Якутска Л. распивал спиртное в компании из восьми человек, включая Е., в квартире многоэтажного дома. В какой-то момент Л. обвинил Е. в краже сотового телефона и несколько раз ударил его по лицу. Затем он позвал Е. на балкон и там, применив борцовский прием, умышленно сбросил его вниз с восьмого этажа. Потерпевший скончался на месте от полученных в результате падения травм. Действия Л. были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Адвокат Яков Марков рассказал, что в ходе предварительного следствия защитой ставился вопрос о невиновности Л., для этого были истребованы записи камер видеонаблюдения в подъезде, на которых было видно, что подзащитный отсутствовал в квартире в момент падения Е. с балкона. «Также защитой была установлена свидетель, присутствовавшая в квартире, по неизвестной причине она не была установлена при первоначальных следственных действиях. Никто из других свидетелей не сообщил о нахождении этой женщины в квартире, хотя из тех же видеозаписей видно, что она там была. Эта свидетель указывала, что в момент убытия Л. с места происшествия потерпевший был жив», – сообщил он.

Также сторона защиты неоднократно ходатайствовала о производстве очных ставок со свидетелями, которые указывали на Л. как на лицо, совершившее преступление, как прямо, так и косвенно, поскольку показания этих свидетелей противоречили объективным и субъективным источникам информации. «Несмотря на то что в квартире в момент инкриминируемых событий присутствовало достаточно лиц, дело осложнялось тем, что многие из них были заняты употреблением спиртных напитков, что, в свою очередь, привело к алкогольному опьянению и всем вытекающим последствиям, например потере памяти», – пояснил адвокат.

Яков Марков рассказал, что после ознакомления с материалами дела было принято решение о необходимости его рассмотрения коллегией присяжных заседателей, так как совокупность добытых доказательств подтверждала позицию стороны защиты о том, что Е. выпал из окна при совершенно иных обстоятельствах, никак не связанных с тем, что Л. якобы выбросил его с балкона из личных неприязненных отношений, возникших на почве подозрений в краже.

Присяжные посчитали, что подсудимый непричастен к совершению преступления

Уголовное дело рассматривалось в Якутском городском суде с участием присяжных заседателей. В ходе разбирательства по делу Л. отрицал вину в инкриминируемом деянии. По словам подсудимого, он был не причастен к броску потерпевшего с балкона квартиры.

Как рассказал Яков Марков, в ходе судебного следствия защитой делался акцент на то, что потерпевший был жив, когда Л. и вышеупомянутая женщина-свидетель уходили из квартиры. «Также учитывались заключения экспертов, протоколы осмотров места происшествия, которые указывали на то, что отпечатков пальцев на рамах окна балкона не было, хотя указывалось, что потерпевший перед падением держался за них. Кроме того, на одежде моего подзащитного кровь потерпевшего была только на куртке, но на других предметах одежды ее не было, хотя при борьбе, предшествовавшей броску через окно, о которой утверждало обвинение, она должна была непременно остаться», – пояснил защитник.

Он добавил, что в ходе следствия была проведена экспертиза запаховых следов, которая показала, что на одежде потерпевшего запаховые следы Л. присутствуют только на кофте, за которую он действительно хватался, но при ранее произошедшем конфликте, свидетелями которого явились все присутствовавшие в квартире. «Однако запаховых следов на брюках и другой верхней одежде не было, хотя давший в суде показания эксперт показал, что при интенсивном контакте в ходе борьбы запаховые следы должны были остаться на одежде потерпевшего, за которую хватался бы оправданный. Также были поставлены под сомнение показания свидетеля, который менял показания в ходе следствия по поводу обстоятельств; его показания опровергались показаниями свидетеля защиты и материалами дела. Например, он говорил про светлое время суток, когда потерпевший выпал из балкона, а после и вообще оказалось, что он и достоверно не видел, как Л. выбросил потерпевшего из окна балкона. Кроме того, были приведены выводы судебно-медицинской экспертизы, согласно которым на трупе имелись иные прижизненные телесные повреждения, которые никем из свидетелей не были замечены на теле потерпевшего как до причинения ему смерти, так и не были причинены Л. в ходе обоюдной драки», – сообщил «АГ» Яков Марков.

Защитник рассказал, что в ходе судебного следствия стороной обвинения ставился вопрос об оглашении показаний свидетеля обвинения С., который ввиду веских причин не мог участвовать в судебном заседании: «В удовлетворении этого ходатайства суд отказал, так как на стадии следствия стороне защиты не было предоставлено право оспорить данные показания, в частности при производстве очных ставок, о которых ходатайствовала сторона защиты на стадии следствия».

В конечном итоге присяжные вынесли оправдательный вердикт, и в марте 2023 г. суд постановил оправдательный приговор, которым признал Л. невиновным ввиду непричастности к совершению преступления.

Апелляция отменила оправдательный приговор

Прокуратура подала апелляционное представление со ссылкой на нарушение тайны совещания коллегии присяжных при вынесении вердикта. Она утверждала, что после удаления коллегии присяжных на перерыв в связи с наступлением ночного времени суд не создал условия, обеспечивающие сохранность вопросного листа, он не был изъят у старшины и не был опечатан в присутствии сторон надлежащим образом, его не оставили на хранение в сейфе. Из пояснений старшины присяжных, как отмечалось в апелляционном представлении, следовало, что на следующий день после окончания перерыва никто из посторонних лиц не имел доступа к вопросному листу, однако вопрос о том, где находился этот документ во время перерыва, остался неразрешенным, в комнате присяжных заседателей отсутствует необходимое оборудование или место хранения, исключающее постороннее воздействие.

В апелляционном представлении также указывалось на то, что коллегии присяжных не было разъяснено право на отдых в нарушение ч. 2, 3 ст. 341 УПК РФ. Также, когда после выхода из совещательной комнаты присяжные передали вопросный лист с ответами председательствующему, тот разъяснил, что вердикт не может быть вынесен, поскольку решение принималось в результате голосования, но до истечения трех часов, как того требуют положения ч. 1 ст. 343 УПК РФ. После полученных разъяснений коллегия удалилась на перерыв в связи с наступлением ночного времени суток.

Гособвинение добавило, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны обвинения об оглашении показаний свидетеля С., отсутствующего в связи с мобилизацией, из показаний которого следовало, что Л. сообщил ему о своей причастности к смерти потерпевшего. Кроме того, по заявлению стороны обвинения, она была ограничена в возможности представить весь объем доказательств, которые могли повлиять на вынесение законного судебного решения.

Представитель потерпевшей Е. также обжаловал оправдательный приговор, ссылаясь, в частности, на то, что сторона защиты доводила до присяжных информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам, доказанность которых устанавливается присяжными.

6 июня 2023 г. суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) вынес апелляционное определение (имеется у редакции), которым оправдательный приговор был отменен, а дело направлено на новое рассмотрение. Апелляционный суд назвал обоснованными доводы гособвинителя о несоблюдении процедуры вынесения вердикта – нарушении ч. 1 ст. 343 УПК РФ, закрепляющей, что присяжные при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений. Если им при обсуждении в течение трех часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием. «Несоблюдение порядка совещания присяжных заседателей в части, касающейся времени, по истечении которого они могут приступить к формулированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов в результате голосования, является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора», – заметила апелляция.

Со ссылкой на протокол судебного заседания ВС Республики Саха (Якутия) отметил, что после напутственного слова председательствующего коллегия присяжных удалилась в совещательную комнату для вынесения вердикта 15 марта 2023 г. в 20:04. Далее в связи с наступлением ночного времени председательствующий отправил помощника судьи к присяжным для выяснения вопроса, готовы ли они прервать совещание или готовы продолжить его. В 22:18 присяжные возвратились из совещательной комнаты с вынесенным вердиктом. На сообщение председательствующего о наличии процессуального нарушения при вынесении вердикта в связи с совещанием менее трех часов старшина присяжных пояснил, что к ним обратился помощник судьи со словами: «в связи с поздним часом можно закончить». После разъяснения председательствующим права присяжных прервать совещание для отдыха в связи с наступлением ночного времени старшина сообщил, что они неправильно поняли помощника и им необходимо время для перерыва. В 22:22 председательствующий объявил о перерыве до 09:30 16 марта. На вопрос о месте хранения вопросного листа председательствующий ответил, что вопросный лист должен храниться у старшины.

Таким образом, счел апелляционный суд, обоснованным является утверждение прокуратуры о том, что в напутственном слове председательствующий не разъяснил присяжным право, предусмотренное ст. 341 УПК РФ, а именно что они с наступлением ночного времени вправе прервать совещание для отдыха. «Такое разъяснение в напутственном слове отсутствует. Присяжные заседатели вышли из совещательной комнаты не на перерыв в связи с наступлением ночного времени. Они вышли из совещательной комнаты до истечения трех часов в связи с тем, что их вызвал помощник судьи. Кроме того, при объявлении перерыва судом не обеспечена сохранность вопросного листа и невозможность ознакомления с ним посторонних лиц, поскольку вопросный лист не был изъят у старшины, в присутствии сторон не помещен на хранение в сейф и не опечатан надлежащим образом. Это могло привести к ознакомлению с вопросным листом посторонних лиц и воздействию на коллегию присяжных заседателей», – отмечалось в определении.

В нем также указывалось, что хотя председательствующий обратил внимание присяжных на то, что они вышли из совещательной комнаты раньше положенного времени, и предложил им удалиться в совещательную комнату для продолжения совещания после перерыва в ночное время, процедура вынесения вердикта присяжными была существенно нарушена, что могло повлиять на содержание данных присяжными ответов на поставленные перед ними вопросы.

Кассация не согласилась с выводами апелляционного суда

Яков Марков подал кассационную жалобу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции со ссылкой на то, что апелляция не указала, в чем именно выразилось нарушение тайны совещания присяжных заседателей. По словам адвоката, в апелляционном определении не указано, какие требования закона к хранению вопросного листа были нарушены. Защитник также ходатайствовал о допросе помощника судьи, нарушившей, по мнению прокуратуры, тайну совещания присяжных заседателей, и сообщил, что ранее он требовал допросить присяжных в апелляционном суде, однако в удовлетворении такого ходатайство было отказано.

Кроме того, Яков Марков указывал, что апелляция не выясняла, как и где хранился вопросный лист, вмешивались ли помощник судьи или иные лица в голосование присяжных. Адвокат подчеркивал, что после замечания председательствующего судьи о том, что присяжные закончили голосование до истечения трех часов, они вернулись к процессу голосования. Апелляционное определение, по мнению Якова Маркова, не содержит доводов стороны защиты, апелляцией не дана оценка ответу службы судебных приставов на запрос защитника о том, что приставами осуществлялось обеспечение безопасности и порядка в усиленном режиме несения службы около зала судебных заседаний, в котором рассматривалось это дело. Приставам не поступало сообщений по поводу проникновения посторонних лиц в комнату присяжных при вынесении ими вердикта.

Изучив доводы адвоката, Девятый КСОЮ вынес кассационное постановление (имеется у редакции), которым не поддержал выводы апелляционного суда. Кассация отметила, что председательствующий в напутственном слове разъяснил присяжным содержание ч. 1 ст. 343 УПК РФ. Согласно протоколу судебного заседания присяжные удалились в совещательную комнату для вынесения вердикта 15 марта 2023 г. в 20:04. Ввиду наступления ночного времени председательствующий поручил помощнику судьи узнать, готовы ли присяжные прервать совещание. Помощник судьи пояснил, что они готовы это сделать. Присяжные возвратились в 22:18 в зал судебных заседаний, старшина сообщил о вынесении вердикта.

«Старшина присяжных заседателей передал вопросный лист с внесенными в него ответами председательствующему судье, и тот, ознакомившись с вопросным листом и внесенными в него ответами, в соответствии со своими полномочиями, вновь разъяснил о необходимости обсуждения вопросов не менее трех часов в случае, если решение принимается путем голосования (т.е. в отсутствие единодушия по всем поставленным вопросам). Поскольку единодушия присяжными заседателями достигнуто не было и наступило ночное время, председательствующим судьей было принято обоснованное решение о перерыве в совещании присяжных заседателей для отдыха. На следующий день, 16 марта 2023 г., председательствующий напомнил присяжным заседателям о необходимости совещаться не менее трех часов. Совещание присяжных заседателей было продолжено, и длилось оно с 09:49 по 11:30. Таким образом, общее время совещания присяжных заседателей значительно превысило три часа, следовательно, требований ст. 343 УПК РФ нарушено не было», – указал кассационный суд. По его мнению, вопреки выводам апелляции сведения, содержащиеся в протоколе судебного заседания, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 2 и 4 ст. 341 УПК РФ, т.е. о нарушении тайны совещания присяжных заседателей.

Кассация отметила со ссылкой на протокол судебного заседания, что помощником судьи выяснялся лишь технический вопрос о возможности прервать совещание присяжных. В протоколе судебного заседания и апелляционном определении нет данных о том, что помощник судьи присутствовала в совещательной комнате, а также о том, что ей стали известны суждения, имевшие место во время совещания. При этом отсутствие в напутственном слове разъяснения о том, что присяжные могут прервать совещание с наступлением ночного времени, не является нарушением, влекущим отмену оправдательного приговора. Такое разъяснение дано судом устно после наступления 22:00 15 марта 2023 г.

Девятый КСОЮ также указал, что уголовно-процессуальный закон не содержит требований к организации хранения вопросного листа при перерывах в совещании присяжных. Апелляция указала, что вопросный лист не был изъят у старшины, в присутствии сторон не помещен на хранение в сейф и не опечатан надлежащим образом, однако она не указала, каким НПА предусмотрен именно такой порядок хранения вопросного листа. Из протокола судебного заседания следует, что вопросный лист хранился у старшины присяжных заседателей, при этом утром 16 марта на вопрос председательствующего судьи о том, имелся ли доступ к вопросному листу посторонних лиц, старшина присяжных ответил отрицательно. «Согласно напутственному слову председательствующего судьи, присяжным заседателям была разъяснена необходимость сохранять тайну совещания. Апелляционное определение не содержит данных, свидетельствующих о доступе посторонних лиц к вопросному листу, и выводы судебной коллегии носят предположительный характер», – подчеркнула кассация и отменила апелляционное определение, вернув дело на новое рассмотрение в апелляцию.

На втором круге апелляция оставила в силе оправдательный приговор

По итогам нового рассмотрения 19 декабря суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда РС (Я) вынес определение об оставлении в силе оправдательного приговора, указав, что вопреки доводам апелляционного представления судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне в соответствии с требованиями и с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, закрепленных положениями УПК.

Так, отмечается, что нарушений ст. 252 УПК РФ допущено не было, судебное разбирательство проведено в пределах предъявленного Л. Обвинения. «Председательствующим в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела в присутствии присяжных заседателей. Как усматривается из протокола судебного заседания, в рамках судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Коллегии присяжных заседателей как стороной обвинения, так и стороной защиты были представлены доказательства, допустимость которых проверена судом и сомнений не вызывает», – указано в апелляционном определении.

Со ссылкой на анализ протокола судебного заседания Верховный суд РС (Я) отметил, что в ходе всего судебного разбирательства подсудимым и его защитником в присутствии присяжных не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных. Общее время совещания присяжных заседателей значительно превысило три часа, следовательно, требования ст. 343 УПК РФ нарушены не были. «Вопреки доводам апелляционного представления и жалобы, сведения, содержащиеся в протоколе судебного заседания, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 2 и 4 ст. 341 УПК РФ, т.е. о нарушении тайны совещания присяжных заседателей. Из протокола судебного заседания следует, что помощником судьи выяснялся лишь технический вопрос о возможности прервать совещание присяжных заседателей. Данных о том, что помощник судьи присутствовала в совещательной комнате, а также о том, что ей стали известны суждения, имевшие место во время совещания, протокол судебного заседания не содержит, в апелляционном представлении и жалобе они также не приведены», – заметил апелляционный суд.

Он добавил, что отсутствие в напутственном слове разъяснения о том, что присяжные могут прервать совещание с наступлением ночного времени, не является нарушением, влекущим отмену оправдательного приговора. Это разъяснение дано судом устно после наступления 22:00 15 марта 2023 г. Уголовно-процессуальный закон не содержит требований к организации хранения вопросного листа при перерывах в совещании присяжных заседателей. В рассматриваемом случае вопросный лист хранился у старшины присяжных, при этом утром 16 марта на вопрос председательствующего судьи о том, имелся ли доступ к вопросному листу посторонних лиц, старшина присяжных ответил отрицательно. При этом в напутственном слове председательствующего присяжным была разъяснена необходимость сохранять тайну совещания, заключил Верховный суд РС (Я) и оставил апелляционное представление без удовлетворения.

В комментарии «АГ» Яков Марков отметил, что это дело на собственном примере показывает важность обжалования судебных актов в кассационную инстанцию и что не всякое нарушение, по мнению стороны обвинения, может являться существенным и достаточным для отмены оправдательного приговора. «Позиция, выраженная Девятым КСОЮ по данному делу, может стать одним из прецедентов, который может вести к прекращению практики огульной и массовой отмены оправдательных приговоров, вынесенных на основе вердикта коллегии присяжных заседателей», – подчеркнул он.


Зинаида Павлова

Источник:  https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-dobilsya-otmeny-opredeleniya-apellyatsii-kotorym-byl-otmenen-opravdatelnyy-prigovor/

Вернуться наверх
8 (4852) 33-23-66