Телефон в Ярославле: +7 (4852) 33-23-66
Будни: 9:00-18:00

НОВОСТИ

КЭС разрешила адвокатам расторгать в одностороннем порядке соглашение
22.12.2022
КЭС разрешила адвокатам расторгать в одностороннем порядке соглашение
x
142

При этом вне зависимости от оснований прекращения осуществления адвокатом защиты по уголовному делу адвокату следует предпринять разумные и достаточные меры для обеспечения непрерывности защиты подозреваемого и иных гарантий соблюдения его прав.

Один из адвокатов отметил: российская адвокатура должна ставить во главу угла интересы доверителей, гражданского общества, но это не значит, что адвокаты не могут рассчитывать на экономические блага от своей деятельности. Второй поддержал разъяснения, указав, что было возбуждено большое количество дисциплинарных производств в отношении адвокатов, которые не знали, как поступить в ситуации, когда доверитель отказывался оплачивать их труд.

Как уже сообщала «АГ», 15 декабря состоялось очередное заседание Совета Федеральной палаты адвокатов, в ходе которого было утверждено Разъяснение Комиссии по этике и стандартам по вопросам применения п. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката. Запрос в КЭС поступил от Совета АП Челябинской области.

Содержание разъяснения

Отвечая на запрос, КЭС напомнила, что, согласно п. 2 ст. 13 КПЭА, адвокат, принявший по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда.

Комиссия сослалась на судебные акты Конституционного Суда, отметив, что адвокатская деятельность носит публично-правовой характер, поскольку на адвокатов возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, гарантируя тем самым право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Публичные начала в природе отношений по оказанию юридической помощи обусловлены и тем, что, возникая в связи с реализацией права на судебную защиту, они протекают во взаимосвязи с функционированием институтов судебной власти. Соответственно, право на получение квалифицированной юридической помощи, выступая гарантией защиты прав, свобод и законных интересов, одновременно является одной из предпосылок надлежащего осуществления правосудия, обеспечивая в соответствии со ст. 123 Конституции его состязательный характер и равноправие сторон.

Закрепленное в п. 2 ст. 13 КПЭА общее правило о запрете на отказ от защиты проистекает из необходимости обеспечения перечисленных конституционных ценностей, а также из публично-правового характера адвокатской деятельности и взаимосвязано с ч. 7 ст. 49 УПК и с подп. 6 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре.

КЭС указала, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем (п. 1 ст. 25 Закона об адвокатуре). В случае, когда адвокат в соответствии с соглашением принимает на себя обязанность осуществлять защиту лица по уголовному делу, именно соглашение является основанием оказания подзащитному соответствующей юридической помощи (п. 1 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве от 20 апреля 2017 г.). В совокупности с установленным в п. 2 ст. 13 КПЭА регулированием института отказа от защиты по уголовному делу это означает, что адвокат не вправе отказаться от такой защиты при наличии действующего (не расторгнутого в установленном порядке) соглашения. Подобное регулирование обусловлено не только публично-правовым характером адвокатской деятельности, но и тем, что квалифицированной стороной отношений доверителя и адвоката является именно последний.

Принося присягу, претендент, сдавший квалификационный экзамен, принимает на себя ответственность за выполнение обязанностей адвоката и соблюдение правил поведения, установленных законодательством об адвокатуре. Заключая соглашение об осуществлении защиты по уголовному делу, адвокат должен руководствоваться п. 2 ст. 13 КПЭА. При этом ни эта норма, ни иные положения Кодекса не содержат указания на то, что неисполнение (ненадлежащее исполнение) доверителем или иным лицом обязанности по выплате адвокату вознаграждения за осуществление защиты по уголовному делу при наличии действующего (не расторгнутого в установленном порядке) соглашения наделяет адвоката правом отказаться от защиты, отметила КЭС.

Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются ГК с изъятиями, предусмотренными Законом об адвокатуре. При этом законодательство об адвокатуре и КПЭА не содержат прямого запрета на включение в соглашение об осуществлении защиты по уголовному делу условия о праве адвоката на односторонний отказ от такого соглашения (от его исполнения) в случае невыплаты адвокату вознаграждения либо условия о том, что невыплата вознаграждения доверителем рассматривается сторонами в качестве отказа последнего от дальнейшего исполнения соглашения. Определяя нормативную возможность одностороннего отказа от исполнения соглашения об осуществлении защиты по уголовному делу, адвокат должен во всяком случае руководствоваться требованиями разумности и добросовестности, предъявляемыми п. 4 ст. 450.1 ГК и подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре.

КЭС отметила, что под добросовестностью в том числе следует понимать требование проявления необходимой заботы о законных интересах доверителя, а также интересах осуществления правосудия и о недопущении причинения им вреда. Некоммерческий и публично-правовой характер деятельности предполагает недопустимость каких-либо действий или решений, основанных исключительно на личном, в том числе финансовом, интересе адвоката в конкуренции с публичной функцией адвокатуры. Права и законные интересы доверителя, а также интересы надлежащего отправления правосудия являются безусловным приоритетом в деятельности адвоката, носящей явно выраженный публичный характер. «Вместе с тем к таким интересам не может быть отнесено манипулирование доверителем этическими ограничениями в деятельности адвоката с целью неисполнения или очевидно недобросовестного исполнения своих обязательств по соглашению. В соответствии с общеправовым правилом, закрепленным в пункте 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Данное правило является в том числе и частью принципа добросовестности в адвокатской деятельности», – указывается в разъяснении.

Таким образом, очевидное и намеренное неисполнение доверителем добровольно принятых на себя обязанностей по соглашению с адвокатом может являться основанием одностороннего отказа от исполнения соглашения об оказании юридической помощи. При этом адвокат обязан действовать разумно и добросовестно по отношению к своему доверителю, а также по отношению к надлежащему отправлению правосудия по делу. В том числе им должны быть приложены достаточные усилия для выяснения причин неисполнения или ненадлежащего исполнения доверителем своих обязательств, оценки их уважительности, принятия мер для недопущения или минимизации вреда интересам доверителя таким односторонним отказом и другие, указала КЭС.

Согласно разъяснению, реализация в рамках уголовного судопроизводства конституционно значимого права на получение квалифицированной юридической помощи и права на судебную защиту предполагает необходимость обеспечения непрерывности защиты подозреваемого (обвиняемого). В связи с этим, вне зависимости от конкретных оснований прекращения осуществления адвокатом защиты по уголовному делу, адвокату следует предпринять разумные и достаточные меры для обеспечения непрерывности защиты подозреваемого (обвиняемого) и иных гарантий соблюдения прав указанного лица.

КЭС обратила внимание на то, что осуществление одностороннего отказа от исполнения соглашения и предпринятые адвокатом действия в рамках таких взаимоотношений могут стать предметом дисциплинарного разбирательства на предмет их разумности и добросовестности при наличии надлежащего повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Таким образом, Комиссия пришла к выводу, что в соглашение может быть включено условие о праве адвоката отказаться от исполнения обязательств в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанности по выплате ему вознаграждения. Это условие должно быть отдельно разъяснено доверителю. Кроме того, адвокату следует предпринять все разумные и достаточные меры для обеспечения непрерывности защиты подозреваемого (обвиняемого) и иных гарантий соблюдения прав и законных интересов лица. В то же время в случае возбуждения дисциплинарного производства органам адвокатского самоуправления следует принимать во внимание все фактические обстоятельства и исходить из приоритета этических принципов и правил над формально-правовым регулированием.

Адвокаты разъяснение поддержали

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Дмитрий Палатов поддержал подход Комиссии по этике и стандартам. Он указал, что было возбуждено большое количество дисциплинарных производств в отношении адвокатов, которые не знали, как поступить в ситуации, когда доверитель отказывался оплачивать их труд. Кроме того, было неясно, когда и в каких ситуациях отказ от защиты является законным и обоснованным, а когда подпадает под нарушение норм Закона об адвокатуре или КПЭА.

«Правовым основанием для вступления адвоката в дело является соглашение, то есть гражданско-правовой договор между доверителем и адвокатом, содержащий, в частности, такое существенное условие, как оплата труда адвоката, ее размер и сроки. Исполнение этого обязательства – не желание доверителя, а его прямая обязанность. И, если он ее не исполняет, значит, отказывается от исполнения обязательства именно доверитель, а не адвокат. Адвокат, в свою очередь, готов и хочет осуществлять защиту, но не может в отсутствие соглашения, а равно – в нарушение его существенных условий. Гонорар в адвокатской профессии – единственный источник дохода адвоката. На эти средства он существует, кормит семью. Доверитель, отказывающийся оплачивать труд адвоката, ставит его в унизительное, зависимое положение перед самим доверителем», – указал Дмитрий Палатов.

Он обратил внимание на то, что адвокат обязан действовать разумно и добросовестно по отношению к своему доверителю. При этом зачастую ведение дел подразумевает в том числе траты на проезд, длительные или кратковременные командировки, обеды для адвоката и иные процессуальные расходы, необходимые для оказания квалифицированной юридической помощи. Некоторые дела могут длиться месяцами, а то и годами. Соответственно, отсутствие оплаты доверителем или иным лицом, в отношении и в интересах которого действует адвокат, делает физически невозможным его дальнейшее участие.

Дмитрий Палатов посчитал, что принятое Разъяснение Комиссии ФПА по этике и стандартам позволит адвокатским палатам субъектов РФ правильно, всесторонне и более объективно оценивать действия адвокатов и их доверителей. Адвокаты, в свою очередь, при обязательном соблюдении гарантии прав и законных интересов своих подзащитных смогут без каких-либо последствий отказываться от исполнения соглашения в одностороннем порядке вследствие неисполнения (ненадлежащего исполнения) другой стороной обязанности по выплате вознаграждения.

Адвокат практики уголовного права и процесса АБ «Инфралекс» Мартин Зарбабян отметил, что данный вопрос не только остается дискуссионным продолжительное время в самом адвокатском сообществе, но и вызывает неистовый интерес у правоприменителя. Подобное внимание к проблеме отказа от защиты обуславливается тем, что последствия такого отказа или прекращения защиты затрагивают как самих защитников и их подзащитных, так и других участников судопроизводства. По его мнению, практическая значимость разъяснений заключается в том, что любое концептуальное по своему характеру объяснение, относящееся к правилам профессионального поведения адвоката, способствует выбору корректной модели такого поведения.

«На мой взгляд, основная практическая проблема недопустимости отказа от защиты сводилась к достаточно формальному толкованию этого постулата правоприменителем. В результате чего подобные ограничения нередко воспринимались чуть ли не в качестве абсолютных, не допускающих прекращения защиты ни при каких обстоятельствах. В связи с этим разъяснения можно назвать важным шагом на пути к отстаиванию возможности прекращения защиты при наличии уважительного (допустимого) повода», – указал адвокат.

В разъяснении сформулирован важный, по мнению Мартина Зарбабяна, вывод о том, что законодатель не ограничивает адвоката в возможности отказа от исполнения обязательств при неоплате доверителем вознаграждения, если это предусмотрено условиями соглашения, а сам адвокат при этом действует добросовестно. Он полагает, что такое решение выглядит достаточно взвешенным, поскольку сбалансированно учитывает интересы доверителей и адвокатов, позволяя адвокату при определенных условиях прекратить защиту. «Главный посыл этих разъяснений в том, что условием, которое должно быть соблюдено адвокатом при отказе или прекращении защиты, является то, что он обязан предпринять меры для защиты интересов доверителя», – подчеркнул он.

Мартин Зарбабян не сомневается, что специфика адвокатской деятельности требует того, чтобы существовали дополнительные правила, которые адвокат должен соблюдать при прекращении защиты. «Однако когда ведутся какие-либо дискуссии по рассматриваемой проблеме, то в основном говорится о политико-правовой составляющей и порой игнорируется экономический контекст вопроса. Я полностью разделяю мнение об особой “миссии” адвокатуры – так называемом публично-правовом характере, но искренне не понимаю противопоставления публичной функции института адвокатуры финансовому благополучию самих адвокатов. На мой взгляд, не должно быть парадигмы “или-или”, поскольку может быть и то, и другое», – отметил адвокат. Он указал: российская адвокатура должна ставить во главу угла интересы своих доверителей, гражданского общества, но это не значит, что адвокаты не могут рассчитывать на экономические блага от своей деятельности.

«В заключение хотелось бы выразить точку зрения, что мировая экономика, исповедующая оптимальное распределение ограниченных ресурсов, ставит перед адвокатским сообществом непростую задачу – сохранить традиции адвокатуры и адаптироваться под потребности общества, так как общество, существующее в системе рыночной экономики, нуждается в адвокатуре, понимающей и принимающей современные экономические правила. Что касается самих разъяснений, то полагаю, это станет началом осмысления проблем защиты профессиональных прав адвокатов в части отношений с доверителями, что требует своего дальнейшего глубокого изучения и осмысления», – заключил адвокат.


Марина Нагорная

Источник:  https://www.advgazeta.ru/novosti/kes-razreshila-advokatam-rastorgat-v-odnostoronnem-poryadke-soglashenie/

Вернуться наверх
8 (4852) 33-23-66