Телефон в Ярославле: +7 (4852) 33-23-66
Будни: 9:00-18:00

НОВОСТИ

ВС отменил судебные акты, выявив нарушение права на защиту осужденного
01.06.2023
ВС отменил судебные акты, выявив нарушение права на защиту осужденного
x
105

Суд установил, что назначенный защитник, выступая в прениях в суде апелляционной инстанции, выразил несогласие с доводами подзащитного о его оправдании.

По мнению одного из адвокатов, ВС РФ добросовестно применил нормы законодательства об адвокатуре, указав на неудачное выступление адвоката в прениях. Другой полагает, что данная Судом формулировка о фактическом неоказании квалифицированной юридической помощи не должна быть основанием для неоплаты труда адвоката, поскольку в рассматриваемом случае защитник не отказался исполнять полномочия, предусмотренные ч. 1 ст. 53 УПК РФ. Советник ФПА РФ Дмитрий Тараборин отметил, что позиция, изложенная в определении, не вызывает никаких нареканий, он также предположил, что региональная адвокатская палата, в которой состоит адвокат, допустивший нарушения, даст оценку его поведению.

Верховный Суд опубликовал Определение суда кассационной инстанции по делу № 35-УД23-7-К2, которым отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, вынесенные в отношении осужденного, в связи с тем что назначенный ему адвокат не поддержал его позицию относительно его оправдания.

Андрей Смирнов по приговору Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 30 сентября 2021 г. осужден по ч. 1 ст. 228.1, по ст. 264.1, по п. «в» ч. 2 ст. 158, а также по ч. 1 ст. 228 УК РФ. По совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Андрею Смирнову назначено шесть лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на два года.

На данный приговор осужденным в Тверской областной суд была подана апелляционная жалоба, в которой он просил о смягчении ему наказания и об оправдании его по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. В суде апелляционной инстанции в порядке ст. 51 УПК РФ ему был назначен адвокат Алексей Михалюк, который участвовал в судебном заседании.

Апелляционным определением Тверского областного суда от 29 декабря 2021 г. приговор был оставлен без изменения. Одновременно определением этого же суда с осужденного были взысканы процессуальные издержки в сумме 3860 руб. в связи с участием в апелляционном производстве защитника по назначению и выплатой ему вознаграждения из средств федерального бюджета.

Кассационным определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22 сентября 2022 г. приговор и апелляционное определение в отношении Смирнова были изменены: исключен квалифицирующий признак кражи – «с причинением значительного ущерба», действия осужденного квалифицированы по ч. 1 ст. 158.3 УК РФ, по которой назначено 300 часов обязательных работ. В остальной части судебные решения оставлены без изменения.

Впоследствии Андрей Смирнов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, в которой оспаривал законность и обоснованность состоявшихся в отношении него судебных решений и просил об их пересмотре. В частности, он указывал, что судом апелляционной инстанции было нарушено его право на защиту, это выразилось в том, что назначенный ему адвокат Алексей Михалюк не поддержал его позицию относительно необоснованного, по его мнению, осуждения за кражу сотового телефона. Осужденный обратил внимание, что данное нарушение не было устранено судом кассационной инстанции.

Рассмотрев дело, ВС отметил, что, согласно ч. 1 и 7 ст. 49 УПК РФ, защитником является лицо, осуществляющее в установленном УПК РФ порядке защиту прав и интересов подозреваемого и обвиняемого и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. При этом адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Суд напомнил, что ст. 50, 51 УПК РФ гарантируют участие в судопроизводстве избранного самим обвиняемым защитника и только в случае невозможности явки избранного защитника допускают возможность приглашения защитника по инициативе следователя или суда.

В определении отмечается, что в соответствии с п. 3, 4 и 6 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре, а также п. 2 ч. 1 ст. 9 и ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого (обвиняемого). При этом адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

Как пояснила Судебная коллегия, из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции усматривается, что назначенный осужденному защитник Алексей Михалюк, выступая в прениях, указал, что с доводами своего подзащитного об оправдании его по ст. 158 УК РФ он не согласен, и, ссылаясь на разъяснения Верховного Суда, указал, что Андреем Смирновым совершена именно кража телефона.

Указанные обстоятельства, отметил ВС, свидетельствуют о том, что позиция адвоката противоречила позиции и интересам защищаемого им лица, чем было нарушено гарантированное Конституцией и уголовно-процессуальным законом право осужденного на защиту. Он добавил, что эти нарушения не были устранены судом кассационной инстанции.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводам, что изложенные в кассационной жалобе доводы осужденного о нарушении его права на защиту судом апелляционной инстанции свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое повлияло на исход дела. В связи с этим ВС отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, передав дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Кроме того, Судебная коллегия отменила определение Тверского областного суда от 29 декабря 2021 г. в части взыскания с Андрея Смирнова процессуальных издержек в связи с выплатой из федерального бюджета вознаграждения адвокату Алексею Михалюку. По смыслу закона (ст. 131, 132 УПК РФ) правовым основанием для взыскания издержек являлось оказание осужденному квалифицированной юридической помощи в суде апелляционной инстанции, которая, как установлено, фактически ему оказана не была, пояснил ВС.

Адвокат АП Ленинградской области, член Совета АП ЛО Евгений Тонков отметил, что адвокатам известна универсальная обязанность поддерживать позицию своего доверителя, помогать синхронизировать ее с нормами права и фактическими обстоятельствами той ситуации, в которой он оказался. Особенно актуальным, по его мнению, такой дискурс становится при защите по уголовным делам, где подзащитный всецело рассчитывает на квалифицированную помощь в его интересах, на совместное процессуальное противостояние стороне обвинения и убедительную коммуникацию с судом.

Он добавил, что юридической аксиомой является положение о том, что защитник вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, только в тех случаях, когда он убежден в наличии самооговора своего подзащитного. «В последовательной реализации этой очевидной идеи начали возникать сбои по мере наполнения адвокатской корпорации сотрудниками силовых ведомств. Я не актуализирую трудности этого процесса, но, когда количество бывших силовиков превышает 50%, адвокатская корпорация с неизбежностью изменяет свое качество. Не все способны преодолеть профессиональную деформацию обвинителей на рациональном (логическом) и психоэмоциональном уровнях; нередко эта специфика проявляется в так называемой коллизионной защите, когда в адвокате “просыпается” следователь или прокурор и он начинает без острой необходимости ухудшать положение других подсудимых», – поделился мнением Евгений Тонков.

Он убежден, что ВС РФ добросовестно применил нормы законодательства об адвокатуре, указав на неудачное выступление адвоката в прениях. При этом Евгений Тонков допускает, что защитник и не говорил, что «с доводами своего подзащитного об оправдании его по ст. 158 УК РФ он не согласен», и не указал, что «Смирновым совершена именно кража телефона», а секретарь мог умышленно исказить его выступление. «Но в таких случаях всегда есть возможность подачи замечаний на протокол и аудиозапись судебного заседания, которые даже в случае их отклонения председательствующим будут приобщены, а в дальнейшем – учтены вышестоящими инстанциями», – заметил адвокат.

Адвокат АП Ставропольского края Никита Трубецкой полагает, что данное определение ВС РФ продолжает последовательную судебную практику, суть которой отражена в п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29, о том, что судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту.

Адвокат напомнил, что по смыслу ст. 16 УПК РФ обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующих во всех его стадиях. «Очевидно, что защитник является самостоятельной процессуальной фигурой в уголовном процессе, однако действует хотя и от своего лица, но исключительно в интересах подзащитного. Полагаю, что в данном случае налицо несогласованность позиции защитника и доверителя относительно одного из пунктов обвинения. В таких случаях судебная практика планомерно идет по пути отмены судебных решений ввиду нарушения права на защиту», – полагает Никита Трубецкой.

Он отметил, что такие действия защитника зачастую в судебных постановлениях называются «фактическим отказом от защиты», и, хотя в данном решении такой формулировки буквально нет, она подразумевается ссылками на ч. 7 ст. 49 УПК РФ, п. 6 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре и ч. 2 ст. 13 КПЭА. По мнению адвоката, такая формулировка не совсем верна, поскольку в рассматриваемом случае защитник не отказывается исполнять полномочия, предусмотренные ч. 1 ст. 53 УПК РФ, однако при их осуществлении он допускает существенную ошибку, на которую должным образом не отреагировал суд.

Как полагает Никита Трубецкой, в таких ситуациях право на защиту нарушается не произвольным отказом защитника от исполнения своих процессуальных обязанностей, а ненадлежащим их исполнением, выразившимся в недостаточном согласовании позиции с доверителем, что и привело к нарушению права последнего на защиту. Однако он подчеркнул, что сути это не меняет, поэтому выводы Суда о нарушении права осужденного на защиту в данном случае являются обоснованными.

«По существу справедливы и выводы суда в части невозможности взыскания с осужденного судебных расходов, понесенных государством в связи с обеспечением участия защитника, поскольку судебное решение отменено именно по причине несоблюдения судом апелляционной инстанции связанных с этим (с участием защитника) процессуальных гарантий. Таким образом, с точки зрения соблюдения прав осужденного, а это, конечно, основной итог судебной проверки по жалобе, решение абсолютно справедливо», – высказался Никита Трубецкой.

Адвокат выразил надежду, что данная ВС довольно жесткая формулировка – «фактическое неоказание квалифицированной юридической помощи» – не станет основанием возврата оплаченного адвокату вознаграждения. В связи с этим, как считает Никита Трубецкой, выводы Суда о неоказании осужденному квалифицированной юридической помощи вовсе не совсем справедливы по отношению к адвокату как участнику спорных отношений и объективно не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам. «Полагаю, что неоказание юридической помощи имело бы место в случае отсутствия защитника или его отказа от защиты. В данном же случае, повторюсь, на мой взгляд, имел место факт ненадлежащего оказания юридической помощи со стороны защитника по причине заблуждения, но не отказ от защиты. Так, оказавшись в сложной этической ситуации, защитник поступил как профессиональный юрист (оценив ситуацию с объективной точки зрения), но не как адвокат, которому предписано до конца настаивать на наилучшей для доверителя, хотя и субъективной, позиции, а все сомнения обсуждать исключительно с доверителем, не вынося их в публичную плоскость», – прокомментировал адвокат.

Никита Трубецкой считает, что в целом эта ситуация должна стать назидательным примером как для допустившего ошибку адвоката, так и для других коллег, попавших в аналогичную сложную этическую ситуацию.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Дмитрий Тараборин считает, что позиция ВС РФ не вызывает никаких нареканий: «Адвокат не вправе занимать позицию, противную воле доверителя, за исключением случаев самооговора. Это безусловный императив адвокатской деятельности вообще и защитительной деятельности адвоката в уголовном процессе в частности».

Дмитрий Тараборин полагает, что региональная адвокатская палата, в которой состоит адвокат, допустивший нарушения, также должна дать оценку подобному его поведению. «К счастью, случаи, когда адвокат не разделяет позицию своего доверителя, хотя и являются вопиющими, на практике встречаются довольно редко. Вместе с тем сама проблема оказания неквалифицированной помощи весьма актуальна, поскольку зачастую сводится к выполнению ряда формальных обязанностей, предусмотренных УПК РФ», – добавил он.


Анжела Арстанова

Источник:  https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-otmenil-sudebnye-akty-vynesennye-v-otnoshenii-osuzhdennogo-vyyaviv-narushenie-ego-prava-na-zashchitu/

Вернуться наверх
8 (4852) 33-23-66