Телефон в Ярославле: +7 (4852) 33-23-66
Будни: 9:00-18:00

НОВОСТИ

Значение мирового соглашения в банкротном деле как меры по реабилитации должника
29.09.2023
Значение мирового соглашения в банкротном деле как меры по реабилитации должника
x
140

ВС подчеркнул, что при утверждении мирового соглашения суд обязан проверить его на предмет соответствия принципу реабилитационного паритета, обеспечения возврата должника к нормальной хозяйственной деятельности.

По мнению одного эксперта, Верховный Суд сделал ряд важных разъяснений, которые относятся не только к мировым соглашениям, но и в целом к реабилитационным процедурам. Другой заметил, что ВС, по сути, установил обязанность суда отказать в утверждении мирового соглашения в деле о банкротстве, если оно не соответствует догматическим целям и принципам проведения процедур банкротства, нарушает интересы меньшинства кредиторов и соответствует ликвидационной направленности при наличии не рассмотренных заявлений третьих лиц о намерении погасить требования кредиторов. Третья отметила, что принцип реабилитационного паритета, предполагающий защиту миноритарных кредиторов, несмотря на неоднократные судебные акты ВС РФ, все же с неохотой воспринимается нижестоящими инстанциями.

21 сентября Верховный Суд вынес Определение № 308-ЭС20-3526 (9,10,12-14) по делу № А32-26161/2019 касательно значения мирового соглашения, утвержденного в банкротном деле.

В рамках дела о банкротстве ООО «Лафер-Юг» и.о. конкурсного управляющего обратился в суд с заявлением об утверждении мирового соглашения. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что размер обязательств должника перед реестровыми кредиторами превысил 546 млн руб. – 525 млн руб. основного долга и 21 млн финансовых санкций, при этом задолженность по мораторным процентам превысила 60 млн руб. По условиям мирового соглашения требования кредиторов Валентины Городецкой (30,8 млн руб.) и А. Самсонова (149 тыс. руб.) погашались в полном объеме денежными средствами с учетом всех процентов и установленных судом штрафных санкций. Требования остальных кредиторов на сумму более 570 млн руб. подлежали удовлетворению в неденежной форме путем передачи им в общую долевую собственность недостроенного здания. Поскольку стоимость этого актива превышала размер требований части кредиторов, последние обязались перечислить должнику разницу в стоимости.

Суд пришел к выводу, что у должника отсутствует задолженность по требованиям кредиторов первой и второй очереди, а мировое соглашение содержит ясные и определенные условия о сроках погашения задолженности для всех конкурсных кредиторов, чьи требования рассмотрены судом, включены в реестр. Он заключил, что этот мировое соглашение, которое было одобрено собранием кредиторов должника и экономически обосновано, соответствует требованиям Закона о банкротстве. При этом суд счел, что денег, которые поступят от кредиторов по условиям мирового соглашения, хватит для проведения расчетов со всеми кредиторами, а после у должника останется имущество для продолжения хозяйственной деятельности. В связи с этим мировое соглашение было утверждено, а производство по делу – прекращено. Впоследствии окружной суд поддержал такие выводы.

Однако некоторые кредиторы должника оспорили эти судебные акты в Верховном Суде, который согласился с доводами их кассационных жалоб. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что действующим регулированием предусмотрено два основных варианта процедур в банкротном деле: ликвидация и реабилитация. При первом варианте осуществляется поиск активов должника, его продажа и распределение выручки между кредиторами с последующим прекращением существования должника как юрлица. Второй вариант предоставляет должнику шанс возобновить свою деятельность путем соглашения с кредиторами.

При неопределенности дальнейшего хода дела о банкротстве предпочтительным вариантом является реабилитационное мероприятие, способствующее наиболее полному удовлетворению требований кредиторов и одновременно сохранению предприятия должника, его имущества, работников и т.д. Одним из ключевых условий выбора такой процедуры является то, что реализация любого реабилитационного плана в банкротстве не должна ухудшать положение возражавших против его утверждения кредиторов по сравнению с тем, как если бы имущество должника продавалось в ликвидационной процедуре (принцип реабилитационного паритета). При этом мировое соглашение выступает одним из инструментов реабилитационных мер.

Как пояснил ВС, кредиторы обычно по-разному относятся к дальнейшей судьбе должника. Некоторые из них считают целесообразным вернуть должника к его основной деятельности и для этого готовы пойти на ряд уступок экономического характера, а иные лица настаивают на немедленной продаже активов должника и распределении выручки. Имеющиеся между кредиторами разногласия устраняются голосованием и базируются на законном принуждении меньшинства кредиторов большинством. «Однако количественное превосходство не должно позволять кредиторам, обладающим большим числом голосов, принимать произвольные решения. При утверждении мирового соглашения суд обязан проверить его на предмет соответствия принципу реабилитационного паритета, обеспечения возврата должника к нормальной хозяйственной деятельности. Помимо этого, суд должен оценить экономическую обоснованность и целесообразность содержащихся в соглашении условий, степень вероятности их исполнения с учетом требований разумности и рыночной конъюнктуры, – отмечено в определении. – Поскольку итог будущей хозяйственной деятельности должника зависит от многих, в том числе сложно прогнозируемых факторов, само по себе заключение мирового соглашения не гарантирует безусловное получение большего по сравнению с тем, на что можно было бы рассчитывать в результате незамедлительного распределения конкурсной массы. Однако процедура утверждения мирового соглашения в любом случае обязана обеспечивать защиту меньшинства кредиторов от действий большинства, а также сохранить баланс интересов вовлеченных в процедуру лиц».

Если хотя бы одно из вышеуказанных требований не выполняется, суд отказывает в утверждении мирового соглашения как противоречащего Закону о банкротстве и нарушающего права голосовавших против него лиц, заметил ВС. В рассматриваемом случае по условиям мирового соглашения спорное здание передавалось части кредиторов в счет погашения их требований к должнику. Кассаторы и Валентина Городецкая утверждали, что это здание является основным и единственным ликвидным активом должника, в связи с чем его передача в пользу кредиторов делает невозможным продолжение его хозяйственной деятельности. То есть фактически под видом мирового соглашения большинство кредиторов договорилось о распределении всех активов должника с лишением его имущественной базы, по сути, произошла ликвидация должника с распределением имущества (отступное) без торгов конкретным лицам, что вступает в противоречие с природой мирового соглашения как реабилитационной процедуры. При этом ссылка нижестоящих судов на то, что у должника останутся выплаченные кредиторами деньги, составляющие разницу между стоимостью имущества и размером погашенных требований, не свидетельствует о направленности утвержденного соглашения на сохранение бизнеса, поскольку сами по себе денежные средства не были имущественной базой хозяйственной деятельности должника, участвовавшего в сфере строительства и оборота недвижимости. Кроме того, судами не обозначены отличия между такими последствиями мирового соглашения и последствиями, достигаемыми при реализации имущества в конкурсном производстве.

ВС добавил, что кассаторы и Валентина Городецкая указывали на передачу имущества кредиторам по существенно заниженной стоимости, которая не соответствует рыночной цене здания (готовность строительства на момент составления оценки – 90%). В частности, указывалось на участие в торгах по реализации земельного участка и здания с начальной ценой в 712 млн руб. (которые впоследствии отменены организатором) лиц, внесших задаток и готовых приобрести здание по более высокой стоимости, чем та, по которой эта недвижимость передана кредиторам по мировому соглашению. Таким образом, целесообразность условий мирового соглашения по сравнению с тем, что было бы получено кредиторами в банкротных процедурах, а также вероятность восстановления платежеспособности должника поставлены под сомнение с приведением соответствующих доводов, которые нижестоящими инстанциями не проверены. Кроме того, отдельные кассаторы указывали на непринятие нижестоящим судом мер по рассмотрению заявлений о намерениях удовлетворить требования кредиторов к должнику.

Суд отметил, что из размещенной на официальном сайте картотеки арбитражных дел информации о движении дела следует, что было подано четыре заявления о намерении погасить требования кредиторов. Порядок рассмотрения заявления о намерении погасить требования кредиторов установлен ст. 113, 125 Закона о банкротстве и является одним из способов (помимо заключения мирового соглашения) восстановления платежеспособности должника. Смысл этого реабилитационного механизма сводится к тому, что контролирующее или третье лицо предоставляет должнику финансирование для погашения требований кредиторов, в результате чего прекращается дело о банкротстве, должник возвращается к своей нормальной хозяйственной деятельности с сохранением принадлежащей ему имущественной массы. Первое заявление о намерении поступило в суд более чем за полтора года до рассмотрения заявления об утверждении мирового соглашения, но так и не было рассмотрено судом по существу. Указание на какие-либо неустранимые в течение столь длительного времени препятствия для рассмотрения заявлений в установленный п. 4 ст. 113 Закона о банкротстве срок определения об отложении судебных заседаний не содержат, возможность погасить требования кредиторов этим лицам не предоставлена. Вместо этого, обратил внимание ВС, по непонятным причинам суды отдали предпочтение поданному позднее ходатайству об утверждении мирового соглашения, фактически имеющему ликвидационную направленность. В такой ситуации ходатайство об утверждении мирового соглашения в любом случае не могло быть рассмотрено ранее разрешения вопроса по заявлениям о намерении удовлетворить требования кредиторов.

Кроме того, Валентина Городецкая, которая голосовала против утверждения мирового соглашения, утверждала, что условие о выплате денежных средств с ней не согласовывалось, она поставлена в худшее положение по сравнению с другими кредиторами, голосовавшими за его утверждение, которым передано здание, несмотря на наличие заключенного ею с должником ДДУ в 2013 г. По ее мнению, стоимость квадратного метра приобретенной ею недвижимости (до начала строительства) выше, чем стоимость квадратного метра недвижимости, переданной кредиторам по мировому соглашению в отношении здания с 90% готовностью.

В свою очередь, Александр Ермоленко во всех инстанциях ссылался на наличие правопритязаний в отношении части здания, которые рассматривались судом общей юрисдикции. Так, на момент утверждения мирового соглашения по одному делу (о признании права собственности этого гражданина на часть здания) решение об удовлетворении иска было отменено по новым обстоятельствам, итоговый судебный акт, разрешающий этот спор, не принят. По другому делу был признан недействительным ДДУ, заключенный в том числе с Ермоленко. При этом право собственности на часть здания зарегистрировано за этим гражданином, а не за должником. В настоящее время судебные акты о признании недействительными ДДУ в отношении Ермоленко и Городецкой отменены ВС РФ, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Таким образом, ВС пришел к выводу, что спорное мировое соглашение было утверждено при наличии спора о праве собственности в отношении части имущества. Он отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в утверждении мирового соглашения.

Руководитель адвокатской практики Ulezko.legal Александра Улезко отметила, что определение ВС РФ, с одной стороны, касается конкретных обстоятельств, которые вряд ли в совокупности встретятся в другом деле, но, с другой стороны, Суд делает ряд важных разъяснений, которые относятся не только к мировым соглашениям, но и в целом к реабилитационным процедурам. «В частности, в нем описывается принцип реабилитационного паритета, который должен соблюдаться при введении судом любой реабилитационной процедуры. Если же говорить непосредственно о мировых соглашениях в делах о банкротстве, ВС ранее неоднократно высказывался о назначении этой процедуры и о критериях ее введения. Так, например, в Определении ВС РФ от 17 мая 2016 г. № 305-ЭС16-1045 уже сформулировано, что, утверждая мировое соглашение, суду надлежит принимать во внимание, в каких целях заключается мировое соглашение: направлено ли оно на возобновление платежеспособности организации, включая удовлетворение требований кредиторов, либо используется, например, для того чтобы обеспечить неоправданные преимущества определенной группе лиц (группе кредиторов или бенефициаров должника)», – напомнила она.

Эксперт со ссылкой на правовую позицию, изложенную в Определении ВС от 25 мая 2020 г. № 305-ЭС15-11067, также отметила, что превосходство в количестве голосов не должно позволять кредиторам, обладающим большинством, принимать произвольные решения, а при утверждении мирового соглашения суд обязан проверить мировое соглашение на предмет соответствия этому требованию, оценить его экономическую обоснованность и целесообразность. «Кроме того, суд должен оценить степень вероятности исполнения мирового соглашения с учетом требований разумности и рыночной конъюнктуры. Суды нижестоящих инстанций далеко не всегда принимают во внимание эти позиции, вероятно, полагая, что утверждение мирового соглашения позволяет достигнуть погашения требований кредиторов хоть в каком-то размере, что нередко приводит к игнорированию прав миноритарных кредиторов. Судя по всему, так получилось и в рассматриваемом деле», – заметила Александра Улезко.

Управляющий партнер ООО «Зиневич и партнеры» Игорь Зиневич назвал наиболее важным и интересным с точки зрения правоприменительной практики то, что ВС в этом деле, по сути, установил обязанность суда отказать в утверждении мирового соглашения в деле о банкротстве, если оно по своим условиям не соответствует догматическим целям и принципам проведения процедур банкротства, нарушает интересы меньшинства кредиторов, соответствует ликвидационной направленности при наличии не рассмотренных судом заявлений третьих лиц о намерении погасить требования кредиторов.

«С позиции несоответствия догматическим целям и принципам Закона о банкротстве ВС отмечает, что заключение мирового соглашения в деле о банкротстве относится к реабилитационным целям проведения процедуры банкротства и поэтому должно преследовать достижение возможности возобновить (продолжить) должнику свою хозяйственную деятельность после утверждения судом этого документа. В рассматриваемом деле ВС определил, что суть утвержденного мирового соглашения имеет ликвидационную направленность, так как по условиям такого соглашения должник лишается всего своего имущества, а значит, суд должен был отказать в утверждении такого мирового соглашения. Также по условиям мирового соглашения меньшинство кредиторов, голосовавших против заключения мирового соглашения, поставлено в худшее положение по сравнению с большинством кредиторов (в том числе и потому, что такое меньшинство могло бы получить в разы больше, если бы имущество должника продавалось с торгов по рыночной стоимости)», – заметил Игорь Зиневич.

Руководитель арбитражной практики и банкротства КА г. Москвы «Правовик-К» Марина Марченко отметила, что ВС не только повторил и дополнил аргументацию, сформулированную в Определении № 305-ЭС15-11067, но и сохранил критерии оценки условий мирового соглашения, изложенные в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 20 декабря 2005 г. № 97. «Так называемый принцип реабилитационного паритета, предполагающий защиту миноритарных кредиторов, несмотря на неоднократные “показательные” судебные акты ВС РФ, все же с неохотой воспринимается нижестоящими инстанциями, которые отдают приоритет принципу, основанному на предусмотренном законом подчинении меньшинства кредиторов голосам большинства кредиторов», – добавила она.

По словам адвоката, для соблюдения этого законного принципа судам предписано проанализировать большой объем факторов, которые в совокупности могли бы указывать на существенную несправедливость условий мирового соглашения, а также на отсутствие в нем основной цели заключения мирового соглашения – дальнейшее сохранение деятельности должника. «В этом деле сложились следующие факторы, повлиявшие на исход дела: ухудшение положения отдельных кредиторов по сравнению с тем, что бы они получили в результате распределения конкурсной массы; оценка степени вероятности исполнения соглашения с учетом требований разумности и рыночной конъюнктуры; наличие факта заниженной в несколько раз стоимости объекта строительства; передаваемое кредиторам здание являлось основным и единственным ликвидным активом должника, в связи с чем его передача в пользу кредиторов сделала невозможным продолжение хозяйственной деятельности должника; наличие спора о праве собственности в отношении части имущества; нерассмотрение судом нескольких поданных в дело заявлений о намерении погасить требования кредиторов. Эта совокупность обстоятельств дела позволила ВС прийти к выводам о притворности мирового соглашения и о действительном намерении большинства кредиторов лишь распределить все активы должника с лишением его имущественной базы. Основное назначение мирового соглашения как реабилитации должника, по мнению Экономколлегии, не было исполнено», – отметила Марина Марченко.


Зинаида Павлова

Источник:  https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-napomnil-znachenie-mirovogo-soglasheniya-v-bankrotnom-dele-kak-mery-po-reabilitatsii-dolzhnika/

Вернуться наверх
8 (4852) 33-23-66